Дитя реки

Тема

Аннотация: Это – Слияние. Искусственно созданный мир. Мир гигантской, сквозь космос текущей Реки. Мир ее побережий и ее островов, ее тайн и ее загадок. Это – Слияние. Мир, ставший домом для тысяч странных рас, чей геном преобразован был некогда таинственными Хранителями, давно исчезнувшими где-то в Черной Дыре. Мир, брошенный своими богами. Мир, в который недавно вернулись Древние – прародители Хранителей, еретические боги, затерявшиеся во времени и пространстве соседней галактики.

Это – Слияние. Мир, в который однажды пришел Йама. Дитя, что найдено было на груди мертвой женщины в белой ладье, плывшей по Великой Реке. Дитя, что выросло в странного юношу – юношу, способного управлять машинами, царящими над народами Слияния. Дитя реки, коему предстоит стать то ли спасителем, то ли погубителем мира Слияния. Ибо он – СВОБОДЕН. Свобода же воли несет перемены. А мир Слияния стоит, только пока он неизменен…

---------------------------------------------

Пол МАКОУЛИ

Посвящается Каролине – тихой гавани сердца.

Восславим Бога! Ибо слово

Миры в движенье привело,

Законом Зло оно сковало,

Его презренью обрекло.

Кемпторн

1

БЕЛАЯ ЛОДКА

Констебль Эолиса, человек прагматичный и хитрый, в чудеса не верил. На его взгляд, все должно иметь свое объяснение, и, желательно, объяснение простое.

– Чем нож острее, тем чище срез, – частенько говаривал он своим сыновьям. – Если кто-то слишком много болтает, то наверняка врет.

Но до конца своих дней он так и не нашел объяснения истории с белой лодкой.

Случилось это однажды ночью, в самой середине лета, когда в огромном черном небе над Великой Рекой сияла лишь размытая россыпь звезд, и Око Хранителей, величиной с ладонь, не больше, тускло светилось красной воронкой. Горстка огней Эолиса – городка вовсе не крупного – и огоньки стоящих на якоре карак горели ярче любого небесного светила.

Люди Эолиса с трудом переносили летний зной. Весь день они спали подле своих бассейнов и фонтанов, принимаясь за работу, только когда Крайние Горы цепкими челюстями впивались в заходящее солнце, а отдыхать отправлялись, лишь только обновленное светило возникало поутру над пиками вершин. Летом лавки, таверны, мастерские ремесленников не закрывались с сумерек до самого рассвета. В полночь рыбачьи лодки отправлялись за добычей по черным речным водам, вылавливая светящихся в ночной тьме полипов и бледных креветок, а улицы Эолиса заполнялись толпами людей, и неумолчный гомон толпы разносился по ярко освещенным набережным под оранжевым светом фонарей. В летнюю ночь огни Эолиса сияли на объятом тьмою берегу, как маяк.

В ту самую ночь констебль и два его старших сына возвращались на веслах в своей небольшой лодке – скифе – в Эолис. На борту, кроме них, находились два странствующих речных торговца. Их арестовали за попытку доставить тюки с контрабандными сигаретами горным племенам, жившим на диких берегах Эолиса. Часть груза – мягкие тюки, упакованные в пластик и промасленную ткань, – была сложена в носовом трюме, а сами торговцы, связанные, как бараны на закланье, лежали на корме. В короткой перестрелке пострадал мощный мотор лодки, и теперь сыновья констебля, ростом не ниже своего отца, сидя бок о бок на средней банке, выгребали против течения. Сам констебль расположился на высокой корме лодки, на кожаной подушке, и направлял судно к маячившим вдалеке огням Эолиса.

Констебль то и дело прикладывался к кувшину с вином. Был он человек крупный, с серой обвислой кожей, черты лица грубые, будто второпях вылепленные из глины. Из-под пухлой верхней губы торчала пара клыков – острых, как кинжалы. Один клык сломался, когда констебль дрался со своим отцом и убил его.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке