Не только во сне

Тема

---------------------------------------------

Алексей Калугин

Межпланетная станция-маяк М-105 работала в автоматическом режиме.

Курсант Сергей Кторов сидел в кресле дежурного, лениво листал цикл лекций по теории космонавтики и одновременно вел долгий, давно уже наскучивший ему диспут с базовым компьютером станции ИНДЕКС, возникший из ничего и длящийся уже третьи сутки. Сергей пытался убедить компьютер в том, что тот и сам, без присутствия человека, прекрасно справился бы с контролем за работой станции. Компьютер вяло возражал, приводя как доказательство то, что иногда проигрывает людям в трехмерные шахматы.

— Но ты же не шахматный Король, чтобы всегда выигрывать.

— Да, но и людей никто специально не программировал для игры в шахматы.

Один раз за время беседы ИНДЕКС принял информацию с тяжелого транспортного планетолета «Урал», проследовавшего по трассе Титан — Земля. Сергей был уверен, что все «Уралы» уже лет пять как списаны в утиль, но ИНДЕКС, сверившись со справочником космофлота, подтвердил, что из десяти выпущенных в свое время ТТП типа «Урал» один, говоря языком космолетчиков, все еще оставался «на плаву».

Космические маяки, по мнению курсантов Звездной академии, для того и существовали, чтобы портить им жизнь. Руководство академии придерживалось, по-видимому, иного мнения, и потому каждый курсант, окончивший третий курс, должен был перед сдачей экзаменов провести месячное дежурство на маяке.

Преподаватели говорили «провести», а курсанты — «отбыть». В непременные обязанности сменного дежурного маяка входил только сеанс ежедневной контрольной связи с Центральной диспетчерской на Луне, во время которого он должен произнести стандартную фразу: «Маяк номер такой-то. Работа в обычном режиме. Никаких происшествий нет». В остальное время курсант должен был сам придумывать себе занятия. Можно представить, как чувствует себя молодой парень, будущий выпускник Звездной академии, не раз уже видевший себя во сне с серебряными кометами в петлицах, приговоренный к тому, чтобы провести целый месяц в компании со станционным компьютером.

Компьютерная система маяка полностью обеспечивала работу в автоматическом режиме, и присутствие человека для проверки и внесения необходимых корректив требовалось не чаще одного раза в год. В остальное время сменный диспетчер маяка превращался в совершенно ненужный придаток компьютера. В фольклор Звездной академии давно и прочно вошел афоризм неизвестного автора, выходца из курсантской среды: «Когда курсанта снимают с маяка после окончания дежурства, он испытывает те же чувства, что и аппендикс, когда его удаляют из брюшной полости».

Сергей Кторов сидел в командном отсеке маяка М-105 и чувствовал себя аппендиксом, воспалившимся и готовым лопнуть, а до операции по его удалению оставалось еще целых двенадцать дней.

Неожиданно ИНДЕКС оборвал на полуслове очередную свою поучительную историю.

— Внимание! Экстренная связь!

На пульте замигал сигнал вызова. Включился динамик внешней связи.

— …»Урал». Говорит капитан планетолета «Урал» Кауфман! Требую экстренной связи со всеми кораблями и службами секторов ХУ-213, ХУ-214 и XZ-213!

Сергей вдавил клавишу экстренной связи.

— Я — М-105!

Почти одновременно с ним «Уралу» ответили маяки 73, 104 и 115, малый исследовательский звездолет «Аус» и база спасательной службы «Ангар-7».

Снова заговорил капитан «Урала»:

— У меня на транспорте неконтролируемый разогрев третьего маршевого двигателя. Теплоизоляция выдержит не более тридцати минут. На борту чуть меньше половины рейсового запаса топлива, так что бабахнет громко.

— Немедленно отстрелите третий двигатель! — крикнул курсант с 73-го маяка.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке