Новые времена (Записки здравомыслящего)

Тема

---------------------------------------------

Клугер Даниил

Даниэль Клугер

НОВЫЕ ВРЕМЕНА

(Записки здравомыслящего)

9 сентября.

Погода вполне приличная для ранней осени. Переменная облачность, периодически накрапывает мелкий дождь. Слабый ветер - три метра в секунду. Температура - двенадцать градусов по Цельсию. Влажность обычная.Перелистал сегодня старый дневник, испытывая смешанные чувства. Порядок и уверенность... Когда я думаю о том, что всего лишь два года назад закончил дневниковые записи этими словами, не знаю - плакать мне или смеяться. "Порядок и уверенность". Господи, Боже мой! Именно это, как мне начинает казаться, в обществе нашем суть состояние недостижимое. Нет в мире силы, способной, наконец-то, принести успокоение в умы и сердца. Я отнюдь не настроен философствовать в дневнике, и вернулся к ведению записей просто потому, что испытал неодолимую потребность. Происходят непостижимые вещи, а никто не обращает на них внимания. И это несмотря на то, что грозные признаки надвигающегося общественного кризиса возникают, можно сказать, прямо перед глазами. Взять, к примеру, Минотавра. В нем, как великое в малом, отражается... Хотя нет, происшествие с Минотавром случилось сегодня утром, а я еще вчера почувствовал, если можно так выразиться, приметы надвигающейся грозы. Вот ведь странно: никогда не считал себя суеверным человеком, а тут вдруг начинаю испытывать прямо-таки болезненное стремление разложить по полочкам все приметы, предчувствия, чтобы самому себе сказать: "Все-таки, я чувствовал, я ощущал грозное дыхание близкой бури!.." С чего же все началось? С отъезда Харона в командировку? С Гермионовй мигрени? Или с моей внезапной бессонницы?Кажется, что с последней. Гермиона уже спала, свет в комнате Артемиды тоже был погашен, а я все ворочался с боку на бок. Сна - ни в одном глазу. Лежу и думаю обо всем понемногу. В первую очередь, конечно, о пенсии: в этом месяце ее почему-то задержали уже на две недели, а я все никак не соберусь на почту выяснить - может быть, они там получили какое-то указание о сроках выплаты. Или сходить в муниципальный пенсионный отдел, там поговорить, узнать, в чем дело, существуют же какие-то правила, определенные законом сроки... Словом, думаю я обо всем этом, сна, повторяю, ни в одном глазу.Вдруг слышу - за окном голоса, шум, топот ног. Словно кто-то что-то тяжелое пронес - то ли из дома, то ли к дому. На несколько секунд все стихло. Потом опять. И показалось, что вроде бы узнаю голос соседа. А это мне совсем не понравилось. То есть, разумом я, конечно, понимал, что ничего страшного не может произойти. Но все равно - на душе стало тревожно. Слава Богу, я прекрасно помню, как все началось два года назад с такой вот беготни Миртилова семейства.Гермиона тоже проснулась от шума, прислушалась. Спрашивает: "Слышишь? Ну-ка, пойди, посмотри, что там случилось... Времени-то уже часа два. С ума они посходили, что ли?" Я послушно поднялся, быстренько оделся и вышел на улицу. У ворот дома стоял старый грузовик с высокими бортами, а Миртил и члены его многочисленного семейства сновали от дома к грузовику с какими-то узлами, ящиками, коробками... Я обомлел. Правда, на секунду, потому что от традиционной паники все происходящее отличалось тем, что кроме Миртила прочие наши соседи исполняли роль равнодушных зрителей. Даже госпожа Эвридика - что меня окончательно успокоило.Заметив меня, Миртил бросил в кузов очередную коробку, подошел."Ну, Аполлон, - говорит, - будь здоров, не поминай лихом если что не так, а только я к тебе всегда по-соседски хорошо относился..." - "Что случилось?" - я встревожился, но, впрочем, не особенно, Миртил паникер известный, чуть что - узлы в кузов, детей подмышку - и вперед.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке