В прерии вокруг патриарха

Тема

---------------------------------------------

Силсфилд Чарльз

Чарльз СИЛСФИЛД

Хозяин наш был веселым кентуккийцем. Из тех, что одним своим существованием делают честь родному штату. Приняли нас с распростертыми объятиями. Единственное, чем мы могли отплатить, - привезенными из дома новостями. С какой невообразимой жадностью и тревогой слушали нас наши земляки на чужбине. Не только мужчины и женщины, но даже дети внимали нам с лихорадочным блеском в глазах.

Прибыли мы после полудня, а первые лучи утра застали нас все за теми же разговорами. От нас не отходили ни на шаг. А когда нам все-таки удалось соснуть часок-другой, хозяева разбудили нас уже по делу. Надо было отловить десятка три коров, чтобы отправить их на рынок в Нью-Орлеан. Предстоял особый род охоты, не только увлекательной, но порой и опасной. Упрашивать нас не пришлось, мы быстро оделись, позавтракали и оседлали своих мустангов.

Проскакав около пяти миль, мы увидели, как пасутся несколько стад, голов тридцать - пятьдесят каждое. Часть животных мирно щипала траву, другие резвились на приволье. Более красивых коровок мне видеть не доводилось. И хотя зимой и летом они предоставлены самим себе, нрав диких предков еще не проснулся в них. Только близость койота или медведя делает их опасными. В таких случаях все стадо в ярости устремляется к месту, где укрылся хищник, и горе тому, кто окажется на их пути.

Нас было полдюжины всадников: мистер Нил, мой друг, я и трое чернокожих. Задача состояла в том, чтобы пригнать коров к дому, а там - набросить лассо на тех, что предназначались для продажи. Мы приблизились на четверть мили к стаду, в котором было не менее полусотни голов. Животные не выказывали признаков беспокойства. Огибая стадо, мы старались держаться с подветренной стороны по отношению к другому стадо. Но и оно было спокойно. Когда последние коровы остались позади, мы начали растягивать свою живую цепь, чтобы охватить полукругом все поголовье и погнать его к дому.

До сей поры мой мустанг вел себя очень недурно. Он легко и весело нес своего всадника, не обнаруживая норова, но теперь, когда я удалился от ближайшего спутника шагов на двести, мой конь стал сущим дьяволом. В полумиле от нас паслись мустанги, и едва он заметил их, как начал выкидывать такие коленца, что я, отнюдь не новичок в верховой езде, насилу удерживался в седле. Вся моя выучка пошла прахом. Бешеным галопом рванулся он к табуну и, прежде чем соединиться с ним, вдруг встал как вкопанный, затем вскинул задние ноги, круто опустив голову, и я попросту перелетел через нее, не успев даже сообразить, что со мной происходит. А уж наступить передними копытами на узду и с диким ржанием примкнуть к сородичам было для этого кобольда делом считанных секунд.

Задыхаясь от ярости и путаясь в высокой траве, я поднялся с земли. Мой ближайший сосед, один из чернокожих всадников, поспешил мне на помощь и заклинал меня оставить покуда коня на воле: Энтони, егерь, сумеет его изловить. Но я в своей гневной решимости не знал удержу. Я приказал чернокожему спешиться и отдать мне своего коня. Напрасно тот просил меня Христом Богом не приближаться к мустангу. Я был непреклонен и, вновь оказавшись в седле, помчался к своему строптивцу. Даже мистер Нил попытался предотвратить этот рискованный шаг и во всю силу легких взывал к моему рассудку. Но я ничего не хотел слышать. Мне и в голову не приходило, чем может закончиться эта затея и что значит скакать по прерии на сбросившем узду мустанге.

Техасские прерии - отнюдь не идиллические луга Вирджинии или Каролины! Но мне было все равно. Наглая выходка мустанга помутила мне разум.

Стиснув зубы я галопировал навстречу обидчику.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке