ЧЕЛОВЕК ИЗ ПАФИДЫ

Тема

---------------------------------------------

Аркадий СТРУГАЦКИЙ, Борис СТРУГАЦКИЙ

1

Тридцать первого марта барон Като устроил товарищескую вечеринку. Офицеры собрались в отдельном кабинете ресторана "Тако". Сначала чинно пили подогретый сакэ и говорили о политике, о борьбе сумо [национальная японская борьба] и о регби, затем, когда господин начальник отдела удалился, пожелав подчиненным хорошо провести вечер, расстегнули мундиры и заказали виски. Через полчаса стало очень шумно, воздух наполнился табачным дымом и кислым запахом маринадов. Все говорили, не слушая друг друга. Барон Като щипал официанток. Савада плясал, топчась среди низких столиков, молодежь хохотала, хлопала в ладоши и орала "доккой-са!" [ритмичный напев (нечто вроде русского "тра-ля-ля!")]. Кто-то встал и ни с того ни с сего сипло затянул императорский гимн "Кимигига е" - его потянули за брюки и усадили на место.

В самый разгар веселья в кабинет с визгом вбежала официантка, ее преследовал рослый румяный янки в пилотке набекрень. Это был известный дебошир и весельчак Джерри - адъютант и личный переводчик командующего базой ВМС США "Шарк". Джерри обвел озадаченных таким нахальством японцев пьяными глазами и гаркнул:

– Здорово, джапы!

Тогда капитан Исида, не вставая, схватил его за ногу и сильно дернул к себе. Джерри как подкошенный обрушился прямо на блюда с закусками, а барон Като с наслаждением ударил его по глазам эфесом кортика. Американца, избитого и облепленного маринованной редькой, вышвырнули обратно в общий зал.

Контр-демарша против ожидания не последовало - вероятно, на этот раз Джерри развлекался без компании. Офицеры отложили кортики и пустые бутылки, выпили еще по чарке виски и стали расходиться. Капитан Исида возвращался с бароном Като. Барон покачивался, таращил глаза на яркую весеннюю луну и молчал. Только у дверей дома Исида он вдруг запел шатающимся голосом.

Исида сочувственно похлопал его по плечу и отправился спать. Под утро ему приснился сон. Он видел этот сон уже несколько раз. Он снова "кайгун тайи", капитан-лейтенант императорского флота, и стоит в боевой рубке эсминца "Миками". Вокруг расстилается черное в багровом свете заката Коралловое море, а навстречу, из призрачной мглы стремительно надвигаются три американских торпедоносца. Он уже различает азартные лица пилотов и тусклые отблески на боках торпед. "Огонь! Огонь!" - кричит он. Торпедоносцы растут, их крылья закрывают все небо. Ослепительная вспышка, удар - и он с замирающим сердцем летит куда-то в пустоту…

– Проснись же, Исида! - сердито сказал барон Като.

Исида перевернулся на спину и открыл глаза. В комнате было душно. Яркое утреннее солнце проникало сквозь щели бамбуковой шторы. У изголовья сидел на корточках барон Като, жилистый, широкоплечий, с темной щеткой усов под вздернутым носом.

– Проснулся?

– Почти, - Исида потянулся за часами. - Семь часов… Почему такая спешка?

– Живо одевайся, поедем. Расскажу по дороге.

Исида не стал больше расспрашивать. Через пять минут они сбежали по лестнице в прихожую, быстро обулись и выскочили во двор. У ворот стоял новенький штабной "джип". Мальчишка-шофер в каскетке с желтым якорем над козырьком включил зажигание и вопросительно оглянулся на офицеров.

– В Гонюдо, - коротко распорядился барон.

Исида откинулся на спинку сиденья.

– Где это - Гонюдо? - спросил он.

– Курортное местечко на побережье. В трех милях от Аодзи.

"Джип" миновал бетонные, поросшие травой стены арсенала на окраине города и понесся по прямому, мокрому от росы шоссе. Справа между холмами синело море. Исида жадно глотал свежий ветер.

– Так вот, - сказал барон Като, - кинокомпания "Ямато-фируму" снимает видовую картину "Пейзажи Японии".

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке