Леса веселые и воды светлые (3 стр.)

Тема

Пять метров плит и еще десятиметровый барьер бьющего вверх воздуха - от "тушканчиков", и еще ультразвуковые ревуны - от "грачей". А еще спрашивают, куда идут дотации. Представляете вы, к примеру, что может натворить один-единственный "тушканчик" в полосе-один? А то и дальше - заграждение-то один-ноль ему тьфу, а стрелковое оружие "тушканчика" не берет. То-то.

Ну вот, на КПП-один-два уже сиятельные лица в полном составе. Пять замов, начальник охраны, начальник медслужбы, начальник спецбезопасности, короче все. Я отыскиваю глазами группу телевизионщиков. Их, собственно, всего двое, они держатся угрюмым особняком. Правдоискатели. И еще куча охранников - армейцев и штатских.

- Привет, Макс! Все снимаешь, все не веришь...

- Я не хочу с вами разговаривать.

- Что же, вольному воля. Но тогда не стоит и оставлять свидетельства нашей встречи. Ребята! Вы слышали? Помогите правомочному гражданину расстаться с лишним грузом.

- Вы не имеете!..

- Ну-ну, я шутил. Ребята, остановитесь. Мы живем в теперь свободной стране, не правда ли? Счастливо вам, Макс, буду рад посмотреть ваш материал. Кстати, сертификат вы откуда взяли?..

Интересно все же, кто его сюда пустил. И кто, увидя, что все-таки пустил, его отсюда не выставил. Вот с этими, кстати, потолкую лично я. Но это потом, потом.

На этом КПП я распаковываю рюкзак. Одеваю зеленый комбинезон, натягиваю бахилы и перчатки. Мне дают "зверушку" - пропуск в полосу-три. Сиятельные лица молчат. Я их понимаю: протокол соблюден, а дальше - мое волевое решение. Да тут еще и Макс. Нет, сиятельных лиц понять можно. А кстати, где Макс? Вот он, опять с камерой. Машу рукой - ему специально.

На этом же КПП меня снабжают здоровенным пистолетом, какая-то новая усиленная модель. Минуты три я в него вникаю. Он тяжелый, и, конечно, пояс оттянет, но тут возразить нечего, с полосой-два шутить шутки не приходится, и первое, что я делаю, отойдя с полтора километра по Тропе, разношу вдребезги невообразимо крупную "росянку", растущую чуть не посреди дорожки. Для меня ее держали, что ли? Впрочем, "росянки" вымахивают за одну ночь, неудивительно. Нежно-оранжевое мясо и слезинки желудочного сока на разорванных внутренностях. За поворотом вновь распаковываю рюкзак и не спеша одеваю второй, розовый балахон поверх зеленого. Без шлема пока. На рукаве розового балахона девять галочек темно-красного пластика. В данный момент тлеет рубином лишь одна. Ничего, еще не вечер.

Я в последний раз сверился с картой, и засунул ее в карман рюкзака. Через три километра с лишним будет одиноко стоящая красная сосна, там Тропа чуть сворачивает, я же пойду минуя сухой мшанник и по пологому холму перейду на старую дорогу, а там уже места знакомые. Лесная дорога, помнится, была песчаной, неизбывная пытка нашим ободранным велосипедам, так что зарости, наверное, не заросла особенно. Таким манером спрямились добрые семь километров, а потом я снова выйду на Тропу. Но опасности, я оцениваю реально, все равно практически никакой: табуны "лошадей", строго считанные, чье передвижение контролировалось ежесуточно, паслись сейчас на востоке и юге, а "собак" я не боялся. Да и откуда им взяться, "собакам", не было же в округе, говорю, ни сел, ни деревень.

...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке