Дорожные разговоры

Тема

---------------------------------------------

Заяц Владимир

Владимир Заяц

Сколько раз давал себе клятвенные обещания записывать впечатления по свежим следам: не раз ведь убеждался, что забываются зачастую самые живописные, самые характерные детали. И порой, беседуя со старыми друзьями о давно минувшем, будто заново открываешь для себя подробности, смутно ощущая в них что-то неуловимо знакомое.

Вот и сейчас, когда пишу этот рассказ, понукаемая мною память с тугим усилием воссоздает ту давнюю беседу, и я подозреваю, что фантазия, незаметно от меня самого, подает памяти руку помощи.

Но все же, хотя и прошло около десяти лет, помню основное, то, что наиболее поразило меня в рассказе товарища по творческой командировке. Итак, повторяю: все в рассказе правда, за исключением тех мелочей, которые я подсознательно, не нарочно, домыслил.

Шел третий час езды. Садящееся, но еще раскаленное солнце багровело, принимая все более четкие очертания, а воздух вокруг него розовел, пока заходящее светило не стало похожим на вишню в сиропе. Оно мчалось за поездом, ныряя за холмы, искрясь сквозь листья деревьев, маслянисто сверкая на решетчатых конструкциях мостов. Горячий сухой воздух врывался в раскрытое окно, не принося никакого облегчения. Пассажиры, одурев от жары, пили теплый липкий лимонад, на каждой станции выбегали на раскаленный бетон перрона и озабоченно и молчаливо - метались в поисках мороженого.

В купе расположилась творческая группа, созданная одним из издательств, в состав которой входило три человека: заведующий отделом издательства по имени Леня, кибернетик, имени которого уже не помню, и я - молодой фантаст, в недалеком прошлом врач-педиатр.

Выполняя "мужской ритуал" знакомства, мы распили бутылку сухого вина, и жара стала мучить нас еще больше.

Кибернетик не понравился мне с самого начала, и я мысленно дал ему кличку "Кибер". Молодой человек был слегка глуповат, а потому чрезмерно самоуверен, самовлюблен и склонен к трескучей фразе. В народе таких коротко и точно называют пустобрехами.

Полненькое округлое брюшко его теснило пиджак; лицо после выпитого побагровело, покрылось испариной, а глаза налились кровью. Кибер позволил себе расстегнуть верхнюю пуговицу пиджака и пододвинулся вплотную к стенке, спасаясь от медленно движущегося к нему солнечного луча. Он прикрыл выпученные глаза и, поминутно облизывая пересохшие губы, изредка покашливал. Покашливал он для солидности. Этой же цели служила жиденькая рыжеватая бородка. Рука Кибера поминутно поглаживала - ласкала скудные, слегка вьющиеся волоски.

Завотделом - мужчина лет пятидесяти - тоже страдал от жары. Он разделся по пояс, обнажив мускулистый, хоть и несколько заплывший жирком торс. Завотделом был невысок ростом, кряжист и постоянно весел. Все у него получалось как-то особенно ловко и непринужденно. Любая мелочь доставляла ему удовольствие. Он первым обнаружил на перроне ящик мороженщицы, прячущейся в жидкой тени акаций. После его веселой просьбы нам прежде других принесла чай молодая проводница, улыбаясь Лене, как давнему и хорошему знакомому.

Как видите, до сих пор повествование идет без всяких "выкрутасов", и я, рискуя потерять благосклонное внимание любителей захватывающей фантастики, заверяю, что и дальше буду излагать все абсолютно правдиво. Итак, продолжаю...

Попутчики, как водится, разговорились. Первым начал бестрепетный кибернетик. Он, растопырив глаза, напористым баском стал торопливо, взахлеб говорить нечто невразумительное:

- Мы на работе... Да!.. Много всего! Именно так! Вот чему программисты машину научили. Именно так! То есть нет! Говорится только, что "научили". В программу хохму засунули.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке