Завистливый музыкант

Тема

Аннотация: Дино Буццати, наряду с Чезаре Павезе, Луиджи Малербой и Итало Кальвино, по праву считается одним из столпов итальянской литературы XX века. Проза Буццати обладает особой силой притяжения, и это относится не только к крупным его вещам, но и к рассказам – данное издание, пожалуй, наиболее полное их собрание.

---------------------------------------------

Дино Буццати

Композитор Аугусто Горджа, человек в расцвете сил и славы и не в меру ревниво следящий за чужими успехами, прогуливаясь вечерком в одиночестве по своему кварталу, услышал звуки фортепьяно, доносившиеся из какого-то большого дома.

Аугусто Горджа остановился. Музыка была современная, однако совсем не такая, какую сочинял он сам или его коллеги; ничего подобного он еще не слышал. Невозможно было даже сразу определить, серьезная она или легкая; в ней чувствовалась присущая некоторым народным песням грубоватость и в то же время злая издевка; вроде бы шутливая, она все же несла в себе какую-то страстную убежденность. Но больше всего Горджа был поражен языком этой пьесы, совершенно чуждым старым канонам гармонии, – временами резким и вызывающим, но в то же время необычайно выразительным. И еще в этой музыке были восхитительная раскованность и юношеская легкость, словно создали ее без всякого труда. Скоро рояль умолк, и тщетно Горджа продолжал ходить взад-вперед по улице, надеясь, что музыка зазвучит снова.

«Небось какая-нибудь американская штучка. У них там за музыку сходит самая чудовищная мешанина», – подумал он и повернул к дому. Однако весь вечер и весь следующий день он испытывал какое-то беспокойство; так бывает, когда человек во время охоты в лесу налетает на острый камень или на дерево, но, охваченный азартом, не придает значения этому пустяку, и лишь потом, ночью, когда ушибленное место начинает болеть, он никак не может вспомнить, где и когда так ушибся. И не одна неделя пройдет, прежде чем след от ушиба исчезнет окончательно.

Спустя какое-то время, вернувшись домой часов в шесть и открыв дверь, Горджа услышал звуки радио, доносившиеся из гостиной: его искушенный слух сразу же уловил знакомые пассажи. Только теперь их исполнял оркестр, а не один лишь пианист. Да, это была та самая пьеса, которую он услышал тогда вечером: то же мощное, горделивое звучание, те же непривычные каденции чуть ли не с оскорбительной властностью навязывали идею галопа, образ несущегося во весь опор коня.

Не успел Горджа закрыть дверь, как музыка прекратилась, а из гостиной навстречу ему с необычной поспешностью вышла жена.

«Здравствуй, милый, – сказала она. – Я не знала, что ты вернешься так рано».

Но почему же лицо у нее было такое смущенное? Может, она хотела что-то от него скрыть?

«Что случилось, Мария?» – спросил он недоуменно.

«Как это – что случилось? А что должно было случиться?» – сразу же взяла себя в руки жена.

«Не знаю. Ты поздоровалась как-то так… Скажи, что это сейчас передавали по радио?» – «Ну вот, буду я еще прислушиваться!» – «Тогда почему же, когда я вошел, ты сразу выключила приемник?»

«Это что еще за допрос? – воскликнула она со смехом. – Если уж тебе так хочется знать, то я выключила его сейчас мимоходом: ушла к себе в комнату, а выключить забыла».

«Передавали какую-то музыку… довольно любопытную…» – сказал погруженный в свои мысли Горджа и направился в гостиную.

«Ну что ты за человек! Можно подумать, что тебе музыки не хватает… С утра до вечера музыка, музыка… все никак не угомонишься. Да оставь ты в покое этот приемник!» – крикнула она, увидев, что муж намеревается снова включить его.

Горджа оглянулся и внимательно поглядел на жену: что-то ее тревожило, чего-то она вроде боялась.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке