Мы такие же люди

Тема

---------------------------------------------

Маршалл Алан

Алан Маршалл

(Очерки)

Перевод Л. Завьяловой

Ведь мы же знали, что их кровь струится в наших реках.

Что черноземом на полях лежит их черный прах,

Но забывали, что все люди - дети Человека...

Джудит Райт

1

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ОСТРОВ ЧЕТВЕРГА

Австралиец был высокого роста, с коричневой кожей и шапкой вьющихся волос. Его красная набедренная повязка резко выделялась на темном фоне катера, где он стоял. Подобно заграничной наклейке на чемодане яркая повязка наводила на мысль о пагодах, пальмах и дальнем плавании.

Я стоял на пристани Ред-Айленд-Пойнт (полуостров Кейп-Йорк) на самом севере Австралии. Катер отправлялся на остров Четверга, до которого было двадцать две мили. Он то поднимался, то опускался на волнах, набегавших из Торресова пролива.

Австралиец широко улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов. Он сделал несколько шагов по палубе и протянул мне руку. Я заметил, что кожа на ладони была совсем светлая. Его пальцы обхватили мое запястье, словно щупальца обитателя морских глубин; когда я прыгнул вниз, он подхватил меня на лету.

Я пошел на корму и сел у поручней, упираясь руками в брезентовый тент, прикрывавший трюм. Брезент тянулся до рубки.

Капитан катера завел мотор. Абориген в красной набедренной повязке взобрался на крышу рубки и уселся там, скрестив руки; его могучая спина блестела под жаркими лучами тропического солнца.

Мотор заработал. Вода за кормой забурлила. С севера по горизонту вырисовывались голубые призрачные острова; над ними нависла громада кучевых облаков - предвестников сезона дождей. Вот уже несколько дней, как эти облака повисли над цепью гористых островов. Время от времени слышались далекие раскаты грома, а ночью в небе вспыхивали молнии. Через несколько недель облака затянут все небо. Налетит шквал, заставляя деревья дрожать и гнуться, а потом прольется благодатный тропический дождь. Так здесь наступает сезон дождей.

Подобно расшалившемуся ребенку, катер затеял шумную игру с морем. Он подставлял свой тяжелый нос набегающим волнам и принимал удары каждой волны, словно грубоватые шлепки товарища по играм.

Абориген на крыше рубки сидел неподвижно. Он напоминал носовое украшение корабля. Одна его нога свисала вниз, исчезая в открытом люке. Он упирался подбородком в колено другой ноги.

Приподняв брезент, я заглянул в рубку. Огромная темная ступня аборигена покоилась на рулевом колесе, пальцы сжимали одну из спиц. Абориген орудовал большим пальцем ноги с удивительной легкостью, быстро двигая им или задерживая его в определенном положении, словно выполняя чью-то команду. Удерживал ли он колесо от вращения, или отпускал его, - катер неизменно противостоял натиску волн.

Я опустил брезент и стал рассматривать деревья и скалы острова Энтранс, мимо которого лежал наш путь. Волны разбивались о скалы, под горячим солнцем ^трепетали темные тени деревьев. Остров, покрывающийся в сезон дождей зеленью, сейчас излучал палящий зной.

В 1849 году в эти воды вошел английский двадцативосьмипушечный военный корабль "Рэтлснейк". Капитан Оуэн Стэнли решил сойти на берег. Ученый Томас Гекели рассказывает, что, когда они высадились, из зарослей выбежала нагая белая женщина. Женщину звали Барбара Томсон. Четыре года назад она, ее муж и еще четверо мужчин вышли в море, чтобы разыскать остов разбитого судна, рассчитывая спасти груз. Мужчины затеяли ссору, лодка затонула у острова Энтранс. В живых осталась одна Барбара. Ее спасли островитяне, а один из них, по имени Борото, взял в жены.

Итак, перед нами была родина Борото - аборигена, который взял в жены белую женщину. Теперь остров безлюден.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке