Стенка (3 стр.)

Тема

Он знать ничего не желал и все твердил:

- Это зависит!

- Будет сегодня хорошая погода, Ганьярд?

- Это зависит!

И у него все зависело. Сомневаясь во всех остальных, он и в самом себе не очень был уверен и в споре путался, словно в чаще леса.

Обсудить сооружение стенки было для них труднее, чем ее складывать. Сначала Филипп предложил высоту прямо на смех. Утка перебралась бы через нее, даже не подскочив. О каждом лишнем камне они говорили так, словно уже тащили его, надрываясь.

- Сделаем стенку в метр, и все, - сказал Теодюль.

- Да они через нее надают друг другу затрещин! - сказал Филипп.

- Ну, тогда прибавим еще ряд, - сказал Теодюль.

- Сделаем на известке?

- По-моему, сойдет, если мы просто поровнее сложим камни насухо.

- Наши женушки как двинут разок, так она и развалится, - сказал Филипп.

Теодюль упрямо проворчал, не поднимая головы:

- Это твоей жене пришло в голову. Значит, тебе и платить.

- Старина! - протянул Филипп.

И показал рукой сначала, будто сметал что-то с земли, вероятно стенку, а затем будто отшвыривал прочь что-то другое. Все это могло означать:

"Раз так, пусть моя жена треплет твою на здоровье".

Теодюль не стал упираться, но с уговором, что они подпишут условие.

Складывать стенку они, понятно, будут сами, ради экономии. Впрочем, это и не трудно, если имеешь вкус к работе. Тут мудрить нечего.

Уступка за уступкой - они в конце концов размякли. Хуже всего было то, что ссора угрожала их дружбе: ведь и Ганьярда тоже (как все сошлось!) заявила Теодюлю:

- Сделай мне одолжение и сейчас же рассорься с ее мужем!

- Вот напасть! - сказал Филипп.

Ни один из них не пойдет на это. Они оба состояли в муниципальном совете, оба голосовали за тех же людей и хоть и были неравны по росту, но равно уважали друг друга. Они сговорились притвориться, будто поссорились, чтобы отвести глаза женам, и видеться тайком. Один кивнет незаметно, а другой сразу сообразит. Они выйдут поодиночке и сойдутся в задней комнате кабачка. Такие непривычные осложнения были даже забавны, и Теодюль, успокоившись, вскричал:

- За дело!

Во время работы жены, словно подписав перемирие, подбадривали их. Они возглавили составление общего плана, а когда стенка подросла, и сами старались помогать.

- Держи-ка, Липп, душа моя! - говорила Морванда, подавая своему мужу лопаточку известки.

Ганьярда не отставала от нее:

- Лови-ка, Дюль, дорогой! - И кидала своему подходящий кусок кирпича.

Они обходились с мужьями ласково, стараясь доказать друг другу, что умеют поддерживать согласие в собственном доме:

"Видите, сударыня, как мой муж счастлив со мною! Значит, ясно, кто из нас злая тварь!"

Вообще они подчинялись обычному правилу: если отрываешься от одного, сближайся с кем-нибудь другим, чтобы не оставалось пустого места.

Филипп с Ганьярдом, заласканные, не смели крикнуть: "Ну-ка, бабы, пошли прочь!" - и уже не глядели на расход известки.

V

Так они работали три дня. На третий день к вечеру, когда стенка была закончена и дело дошло до заслуженной награды, Филипп Морванд подал условленный знак. Теодюль Ганьярд подмигнул в ответ, и они порознь ускользнули со двора.

Противницам немедленно захотелось освоить новое владение. Морванда приставила к стенке лестницу для кур, намереваясь совершить небольшую рекогносцировку; но едва ее голова показалась над стенкой, как с той стороны появилась голова Ганьярды.

Хоть им обеим и стало досадно, они не тронулись с места, потому что каждая была уверена в своем праве на половину стены. Филипп и Теодюль сгладили верхнюю часть, и здесь камни, вбитые сильным ударом молотка в валик известки, образовали почти гладкую поверхность, которую можно было воображаемой линией разделить по длине надвое.

Морванде пришла в голову еще одна мысль.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора