Живучий заяц

Тема

Аннотация: Сказка для взрослых Андрея Неклюдова.

---------------------------------------------

Андрей Неклюдов

Жил-был в одном лесу заяц. Заяц как заяц, как и тысячи других, но добропорядочный: не курил, выпивал только в праздники, зайчихе не слышно, чтобы изменял, в меру трудился и все заработанное в семью нес.

Был он скотиной живучей, быстро ко всему приспосабливающейся. Издаст, к примеру, медведь указ: кору с осин в казенном лесу не драть – заяц и не дерет, дубовой корой пробавляется; где ягод перехватит, а где и морковку на дальнем огороде спроворит и зайчихе с зайчатами как есть в целости доставит. Или, случится, сгонят его с нажитого места (то ли бобер реку плотиной перегородит и часть окрестных земель затопит, то ли деревья вокруг заячьей квартиры на продажу повыпилят, так что пни одни торчмя торчат и схорониться негде) – косой и тут ушей не вешает: в новом месте норку обустроит еще лучше прежней. Терпение и труд пропасть не дадут! А то еще в последние годы иная напасть завелась: что ни день, мусор кто-то на поляне перед норой набросает, бумажек, пробок насеет, порожних бутылок набьет, окурков меж сучков понавтыкает. Дак на это заяц и вовсе не обращает внимания. Даже скажет зайчихе в утешение: это для нас добавочная маскировка.

Жил заяц так в полное свое удовольствие, дважды в год шубку обновлял: весной – на серую, зимой – на белую, дабы для волка неприметным быть и медведю лишний раз глаза не мозолить. Так бы он век свой и оттрубил благополучно, да нежданно-негаданно строевой лес иссякать начал, продавать уж почти нечего, а стало быть, не на что и лесную администрацию содержать.

Чрезвычайным указом перестали зайцам грибы-ягоды и кору дубовую отпускать. Ан куцый снова молодец: грядочку на поляне вскопал, корешками и ягодками засадил, себя с семьей прокармливает да еще в магазин «Дары природы» сдает.

…Однако ж, несмотря на указы, дохода в казну все одно не прибавляется. Вот медведь с лисой собрались, стали думать-гадать, как дальше быть. Лиса в ту пору по агитационной части в администрации состояла, медведевы постановления простому зверью растолковывала (а до кого не доходило – те уж дальше на беседу к удаву поступали). Помыслили это медведь с лисой, помыслили и перво-наперво объявили всем обитателям леса свободу. Опять зайцу радость: прыгай, пляши, митингуй – все можно! Вот она, волюшка-раздольюшка! Всякий гад живи на свой лад. Больше того – политических прав зайцу дали. «Ежели допреж, говорят, в лесном руководстве один медведь бессменно стоял, то ныне вам, куцехвостым, выбирать позволено, по чутью вашему гражданскому, – бурого ли медведя, белогрудого или малайского». Проголосовали зайцы и выбрали опять медведя бурого, потому как он первый теперь демократ и опыт руководства имеет солидный, а главное, известно, каких гостинцев от него ждать, не то что от малайского. От кнута батога не ищут. Косолапый же, по привычности, тотчас лису к себе призвал, в государственные советники и главные казначеи назначил.

Зато времена переменились. Ветерок демократии по лесу прокатился. Отныне можно стало лису с медведем журить и действия их кое-какие не одобрять. Заяц, например, не одобрял, что лес почти вчистую извели да за границу угнали, и сейчас, чтобы дубков или яблонек диких погрызть, за три километра бежать надобно. И лиса с ним соглашалась. Верно, сказывает, не дело это – богатства лесные разбазаривать. Хотя, говорит, то прежнего руководства огрехи, нам с медведем их еще долго исправлять предстоит.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке