Ввод в строй

Тема

---------------------------------------------

Дроздов Владимир

Владимир Дроздов

Нетерпеливость? Нет, до сих пор никто не приписывал Мите Ледневу такой черты характера. Почему же столь трудно даются ему эти последние дни пребывания в летной школе? Месяц назад он был отобран государственной аттестационной комиссией в истребительную авиацию, сделал за это время шесть полетов на И-3 - все с оценкой "отлично". И пусть И-3 - устаревший самолет, не чета И-16 или "чайке". Говорят, те развивают скорость до четырехсот километров в час! Но и двести тридцать, которые Митя выжал из старенького И-3, тоже не сто сорок их учебно-боевого Р-1.

Когда-то давно, наверно в детстве, отец Мити, рассказывая о своих путешествиях, между прочим, заметил: человек гораздо скорее, чем любое из живых существ, двигается по земле и по воде, но в воздухе... Каменный стриж все еще летает быстрее самолета. Отец тогда и не предполагал, что его сын будет летать куда стремительнее. А Митя будет! Он освоит И-16-этого короля воздуха. Только бы поскорее пришло назначение в строевую часть. Там можно подать рапорт: добиваться, чтобы послали в Испанию! В части никто уже не скажет ему: сначала надо кончить школу.

Вот почему он с таким нетерпением ожидает назначения, вот почему в одиночестве слоняется по широким коридорам: то в библиотеку, то в Красный уголок, то на примерку нового (командирского!) обмундированияи нигде не находит себе места...

И все время возникали мысли об отце. Очень он сдал.

Конечно, в письмах бодрится, не показывает виду - не хочет, чтобы тревога за него отразилась на Митиных полетах. Но дома, во время отпуска, Митя заметил: у отца часто дрожали руки, ноги он приволакивал-по паркету шаркал домашними туфлями. Да, совсем стариком выглядел... Хотя чего и ждать - скоро семьдесят четыре стукнет. А всего семь лет назад, когда мать ушла от них, еще хорошо держался. Митя гордился отцом и негодовал на мать. Но отец оправдывал ее: "Я на двадцать лет старше". Как будто ей это так важно стало к сорока шести годам, раньше она не знала. Сначала все звонила им. Но Митя, едва ее голос услышит, сразу трубку вешал. И если отец спрашивал, кто это, Митя отвечал равнодушно: "Никто, залетный звонок". Только вот в день семидесятилетия отца...

Пришло множество писем и телеграмм - везде у отца ученики, бывшие сослуживцы, все его уважают, любят.

А отец ухватил изо всей почты одно письмо, держит дрожащими руками, но не вскрывает... Митя спросил:

- Ты что это?

И отец с такой тоской взглянул на сына! Сказал:

- Вскрой, прочти вслух!

Лишь когда понял, что это от тети Вали письмо, проговорил с усилием:

- Позвони Валгоше и скажи, чтобы больше мне не писала. В одном городе живем, телефоны же есть.

Потом, помолчав немного, добавил:

- Очень уж почерк на Шурочкин похож.

И ушел в другую комнату.

А Митя долго стоял ошарашенный. Значит, сначала отец подумал, что письмо от матери? Неужели он все еще любит ее?

Митя позвонил тете Вале, сказал. И она, наверно, передала матери. Но та не откликнулась, не поздравила.

Как Мите за отца было больно!

А отец прислал на днях письмо-его приглашают съездить в Благовещенск. Там надо посмотреть на месте и прикидочно оценить результаты изысканий новой северобайкальской трассы. Стоит ли продолжать работы?

Их еще три года назад начали - вскоре после военной провокации Чжан Цзо-лина на К.ВЖД у станции Маньчжурия. А отец по Дальнему Востоку специалист - еще на заре века проводил изыскания будущей Уссурийской железной дороги. Конечно, он дал согласие. Теперь, наверно, уже едет - две недели туда идет поезд. Хорошо хоть, заранее сообщил свой будущий адрес в Благовещенске - можно будет отправить телеграмму о назначении в часть.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора