Зеркальное отражение

Тема

Аннотация: Кабинет российского министра внутренних дел Догина, только что проигравшего президентские выборы, украшали две "иконы": портрет Сталина и карта СССР. Методами покойного генералиссимуса Догин решил восстановить былое величие Империи. В войне против всего мира, которую он попытался развязать, главным оружием должны были стать деньги мафии, а военной силой – банды террористов на всех континентах. Их кровавая операция на территории США должна была вывести навсегда американцев из игры. Но на пути безумца встали сотрудники Оперативного центра, которые получили неожиданную поддержку от своих русских коллег из Санкт-Петербурга...

---------------------------------------------

Том Клэнси

Пролог

Пятница, 17.50, Санкт-Петербург

–  Павел, – сказал Петр Володин. – Я ничего не понимаю.

Павел Одинцов, крепче стиснув руль микроавтобуса, неодобрительно посмотрел на мужчину, сидящего рядом с ним.

– Что ты не понимаешь, Петя?

– Ты прощаешь французов, – ответил Петр, теребя жесткие баки, – так почему же ты не можешь простить немцев? Ведь и те и другие вторгались в Россию.

Павел нахмурился:

– Если ты не видишь разницу, Петя, значит, ты полный дурак.

– Это не ответ, – вмешался Иван, один из четверых, сидевших сзади.

– Хоть это и соответствует действительности, – усмехнулся Эдуард, устроившийся рядом с ним, – но Иван прав. Это не ответ.

Павел переключил передачу. Этот отрезок ежедневной получасовой дороги до жилого квартала на проспекте Непокоренных неизменно вызывал у него наибольшую ненависть. Не успев отъехать от Эрмитажа, они уже через пару минут вынуждены были сбрасывать скорость, воткнувшись в вечно забитое машинами узкое горло Дворцовой набережной. Вот и сейчас они застряли в плотном транспортном потоке, а тем временем его политическая Немезида несется на полной скорости.

Павел достал из нагрудного кармана папиросу. Петр щелкнул зажигалкой.

– Спасибо.

– Ты мне так и не ответил, – напомнил Петр.

– Отвечу, – упрямо промолвил Павел, – когда заедем на мост. Я не могу одновременно думать и ругаться.

Павел резко выкрутил руль, перестраиваясь в левый ряд, и всех сидящих в микроавтобусе отбросило в противоположную сторону. Олег и Константин, успевшие заснуть сразу же после того, как сели в машину, встрепенувшись, проснулись.

– Ты слишком нетерпелив, Павел, – заметил Иван. – Зачем тебе так спешить домой? К жене? С каких это пор ты так торопишься возвращаться к ней?

– Очень смешно, – буркнул Павел. По правде сказать, он никуда не торопился. Он спешил удрать от давления, от приближающегося конечного срока, который вот уже несколько месяцев висел над ним дамокловым мечом. И сейчас, когда все уже почти закончено, Павел мечтал только о том, как бы поскорее вернуться на киностудию "Мосфильм", где он разрабатывал компьютерное программное обеспечение для мультипликационных фильмов.

Снова переключив передачу, Павел принялся лавировать в сплошном потоке крошечных "Запорожцев", нещадно тарахтящих своими сорокатрехсильными двигателями, и большими, пятиместными "Волгами". Изредка встречались и иномарки, однако на них ездили только правительственные чиновники и воротилы "черного рынка"; позволить себе подобную роскошь больше не мог никто. Павел и его товарищи были обязаны за этот микроавтобус руководству телестудии. Эта мощная машина швейцарского производства – единственное, чего ему будет недоставать.

"Нет, неправда", – подумал Павел, взглянув на запад, где на противоположном берегу Невы красовалась величественная Петропавловская крепость. Лучи заходящего солнца сверкали на ее высоком, изящном золоченом шпиле.

Он будет скучать по Петербургу.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке