Бухгалтер, паук и всеведущий Господь (2 стр.)

Тема

Никодим Антонович вдруг начинает понимать, что и он вовсе не безгрешен. Ведь он ест мясо, и несчастных животных и птиц забивают для него на бесчисленных мясокомбинатах и птицефермах, и животные умирают с таким же душераздирающим криком, в муках и страхе.

Никодиму Антоновичу становится тоскливо и страшно. Он вдруг понимает, что он сам - гораздо более ужасный и чудовищный паук, чем тот, что сидит на потолке. Вот только его жало не столь очевидно, и механизм выпивания бесчисленных жертв настолько отдален от потребителся этих жертв, что совсем не ощущается страшным и безобразным, несущим кому-то страх и смерть. Жало Никодима Антоновича и ему подобных - это вся товаропроводящая сеть мясомолочной промышленности, в которой Никодим Антонович проработал бухгалтером много лет, и только сейчас ему пришло в голову, что начинается она в убойном цехе, где убийство поставлено на конвейер, и крики жертв - не более чем часть производственного шума. Бухгалтер думает об этом и с ужасом удивляется, как он до сих пор не догадывался, что он такое чудовище.

И тут до Никодима Антоновича доходит, что ведь и паук вовсе не ощущает себя страшным, кровожадным чудовищем. Он просто поймал свой обед и с удовольствием обедает. Все в мире зависит от того, с какой точки зрения посмотреть. Паук ничего не знает ни о бухгалтерии, ни о серийных номерах комплектующих, ни о том, что приходящий на склад товар положено немедленно приходовать в количественном и суммовом выражении. И никто, никогда в мире не сможет объяснить это пауку. Паук знает о жизни Никодима Антоновича и о его мире не больше чем сам Никодим Антонович знает о божественном промысле. Непостижим для паука всеведущий бухгалтер Никодим Антонович. Непостижим Никодиму Антоновичу всеведущий господь. "А всеведущий ли сам господь?" неожиданно проносится нелепая мысль. "Если бухгалтер непостижим для паука, а Господь непостижим для бухгалтера, то почему Господь - это последнее звено в цепочке? А что если есть высшее существо, непостижимое для самого Господа так же как непостижим бухгалтер для паука? Но ведь и это существо не последнее в цепочке всеведения и могущества! Так кому же я возношу молитвы? Я надеялся, что знаю Господа сердцем своим, но я знаю о нем не более чем паук на потолке! А раз так, то значит Господь внемлет моим молитвам абсолютно на том же основании что и молитвам мухи о дерьме насущном, и молитве паука об удачной охоте. Значит я и сам являюсь и мухой господней, и пауком господним. Значит, Господь дал мне право выпивать жизнь моих невольных жертв и жить благодаря выпитым жизням. Значит, Господь дал кому-то право выпить и мою жизнь, и меня точно так же могут поймать в кокон, вонзить страшное жало и выпить, оставив сморщенный чехол?"

И тут страшное, беспощадное паучье жало вонзается в грудь Никодима Антоновича с необыкновенной силой, выпивая всю кровь, леденя жилы и не давая дышать. Последняя накладная падает из вмиг побелевших рук. Паук отрывается от своей жертвы, сыто отрыгивает и убегает к краю стенки - чинить паутину. Бухгалтер сидит в своем кресле со склоненной на сторону головой, не шевелится и не дышит. Мерцает осиротевший монитор. Программа 1С ждет, когда пользователь введет последний серийный номер и нажмет на клавишу Enter. Но пользователь на клавишу не нажмет. Пользователь только что умер, и причина его смерти - острый инфаркт миокарда.

Паук хитро смотрит с потолка вниз. Паук не такой дурак как кажется. Он - дока в такого рода смертях и хорошо знает, кто только что у него на глазах выпил бухгалтера. Знает, но не скажет, потому что Господь, разделивший мир на пауков и мух, не любит, когда кто-то подсматривает за тем, как работает созданное им таинство.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке