Хлеб могильщиков

Тема

---------------------------------------------

Фредерик Дар

Все персонажи этой книги, а также имена, которые они носят, вымышлены. Всякое сходство с реальными лицами случайно.

Ф.Д.

1

Надо вдоволь натерпеться перед телефонной будкой, занятой женщиной, чтобы по-настоящему понять, до какой степени болтлив прекрасный пол.

Вот уже добрых десять минут я ждал своей очереди в этом провинциальном почтовом отделении под сочувствующим взглядом телефонистки, когда, наконец, дама окончила свою болтовню.

Поскольку телефонная кабина была с непрозрачными стеклами, я мог составить представление о ней только по ее голосу. И, не знаю почему, я ожидал, что оттуда выйдет маленькая нескладная толстушка. Но, когда она появилась, я понял, насколько нелепо представлять себе человека по его голосу.

В действительности это была женщина лет тридцати, стройная блондинка с голубыми, чуть навыкате глазами.

Живи она в Париже, она обладала бы тем, чего ей так не хватало, – чувством элегантности. Надетая на ней белая блузка, а особенно черный, английского покроя костюм, сшитый какой-нибудь старой портнихой, скрадывали в ее фигуре восемь десятых ее эффектности. Надо любить женщин так, как я, чтобы видеть, что эта под плохо сшитой одеждой имела талию с кольцо от салфетки и великолепные формы.

Я смотрел, как она удалялась, когда раздался ликующий голос телефонистки: – "Ваш Париж"...

"Мой Париж" в данном случае – это надтреснутый голос моего друга Фаржо, сопровождаемый непереносимым шорохом и треском. От телефонистки он уже знал, что это я.

– Привет, Блэз! Я ждал твоего звонка. Ну, что?

Я ответил не сразу. В кабине витал необычный запах духов, странно взволновавший меня. Я вдыхал его, прикрыв глаза. Он напоминал мне что-то неопределенно-хрупкое... Что-то туманное, из прошлого, которое не повторится никогда, что-то, от чего хотелось плакать...

Голос Фаржо трещал, как пончик в кипящем масле.

– Ну, что, отвечай! Алло! Я тебя спрашиваю...

– Нет, старина, дело не выгорело. Место уже занято.

Его удрученное молчание свидетельствовало об участии в моей судьбе. Фаржо был молодчина... Он мне ссудил денег на дорогу, сообщив об этой вакансии.

– Что ты хочешь, – утешил я его, – я же из тех парней, которые всегда опаздывают к раздаче...

Он обругал меня:

– С такими рассуждениями ты никогда ничего не добьешься, Блэз! У тебя психология побежденного. Чем больше пинков получаешь ты от жизни, тем ты довольнее. Мазохист, вот ты кто...

Я подождал, пока этот импульсивный тип выскажет все накипевшее.

– Ты считаешь, что это самый подходящий момент для психоанализа, старина?

Это заставило его сменить тон:

– Ты когда возвращаешься?

– Как можно раньше. Эта местность похожа на болото...

– У тебя еда-то есть?

– Не беспокойся, у моего желудка появились скрытые резервы.

– Ладно, я жду тебя сегодня вечером, к ужину. Не вешай нос, Блэз! Ты слышал о законе Азаиса?

– Да, это когда пополам наслаждений и неприятностей. Если это верно, так же как то, что мне тридцать лет, это значит, что я имею шанс дожить до шестидесяти.

После этого я повесил трубку, так как в ней раздался зуммер, извещавший об окончании заказанных трех минут.

Повернувшись, чтобы выйти из кабины, я почувствовал что-то под ногами. Это был бумажник из крокодиловой кожи. Я поднял его, говоря себе, что в нем может быть все, кроме денег. Судьба уже подбрасывала мне под ноги бумажники в те минуты жизни, когда найти их составляло особое удовольствие, но до сих пор все они содержали только какую-нибудь религиозную дребедень, пуговицы от штанов или ничего не стоящие иностранные марки.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке