Эксклюзивный грех (74 стр.)

Тема

Надя пошлепала босиком в сторону кухни. Линолеум холодил ступни. Будем надеяться, что хозяин уже ушел на службу, а Дима увлечен варкой кофе и не заметит, как она скроется в ванной – слегка привести себя в порядок. Но едва она вышла из спальни – навстречу вылетел, звонко лая, Родион. Бросился ей в ноги, стал подпрыгивать, пытался лизнуть в лицо – словом, являл собой столь бурное олицетворение радости, будто вчера и не было такой же точно бешено восхищенной встречи. Словно пес напрочь забыл, что долгожданная хозяйка наконец вернулась, и она теперь здесь, рядом, за дверью!..

Пришлось присесть, погладить Родиона, поцеловать его в холодный кожаный нос. На гавканье и прыжки выглянул из кухни-маломерки Дима, увидел Надю, просиял:

– С добрым утром! А я варю третью порцию кофе. Присоединяйся!.. С Родионом мы уже погуляли.

– А где Саша? – пробормотала она глухим со сна голосом, отворачивая неприбранное лицо от солнечного света.

– Как где? – удивился Дима. – Там же, где и весь советский народ, – на службе.

* * *

Чуть позже, когда она привела, как смогла, себя в порядок (даже зубы почистила, выдавив “Бленд-а-мед” на указательный палец!), Дима за ней таки поухаживал.

Налил чашку свежесваренного кофе, намазал хлеб маслом и положил на тарелку яичницу как минимум из трех яиц. Выглядел Дима свежо, румяно и жизнерадостно. Ничто его не брало.

– Я уже начал поиски, – немедленно доложил он, едва она взялась за кофе.

– Какие поиски? – удивилась она.

– Во всемирной компьютерной сети Интернет, – ухмыльнулся Дима. – Наш добрый самаритянин Саша оставил нам свой ноутбук. “Пентиум-четыре”, модем скоростной, сто “кило”, линия выделенная… Так что ройся в сети не хочу…

Она ничего не поняла в линиях, модемах и “пентиумах” и потому спросила:

– Ну и что ты нашел?

– Я?.. Да, признаться, ничего.

– А что искал?

– Адвоката искал. Адвоката нашего палестинского товарища Абу Хамада. Нету ни фига. Где я только не рыскал!.. И в Индексе, и в Рэмблере, и в Паблик-ру… Задавал в качестве ключевых слов и “адвокат; Абу Хамад”, и “завещание; Абу Хамад”, и даже “душеприказчик; Абу Хамад”…

Димин рассказ звучал для Нади как китайская грамота – однако она, прихлебывая кофе, старательно кивала: стыдно в наши дни столичной девушке не знать Интернета.

Дима, глотая кофий, продолжал, поощренный ее старательным вниманием:

– ..Потом я прошелся по английским поисковым серверам: Альта-Виста, Яху… Задавал бог знает что: и “advocate; abu Hamad” , и “testament; abu Hamad”, и “will; abu Hamad”, и “lower; abu Hamad"… Все без толку.

– Как твой Бакс? – прервала его неожиданным вопросом Надя.

– Бакс? – переспросил сбитый с толку Дима. – Зашугал его твой Родя! Родя-уродя!.. – (“Но-но, – сказала Надя, – не обижай собачку”.) – Бакс забился за диван, щерится, щетинится и шипит. Но кушает по-прежнему хорошо.

– А как ты думаешь, Дима, – мягко спросила (опять совсем на другую тему) Надя, – кто охотился за нами вчера?

Димино лицо на мгновение застыло.

– Тот, кто не хочет, чтобы мы занимались этим делом, – ответил он. – Тот, кто боится этого.

– А кто это?

– Откуда ж я знаю!.. Я думаю – убийца. Или его люди.

– А кто они? – настойчиво продолжала расспросы Надя.

– Я полагаю: бандиты. Хорошо информированные и неплохо подготовленные. Во всяком случае, на спецслужбы, на государство они не похожи.

– Почему не похожи? – продолжала с пристрастием допрашивать она.

– Потому что если б нас преследовали спецслужбы: милиция, комитет безопасности, охрана президента, Моссад, ЦРУ… – они не дали бы нам улететь из Питера. Как ты помнишь, когда мы брали билеты (а также перед посадкой в самолет), мы предъявляли свои паспорта. Когда б мы находились в розыске, нас взяли бы уже в Пулкове. Или – в крайнем случае! – когда мы прилетели в Шереметьево… А вот частные лица – то есть бандиты – могут, конечно, получить информацию (из баз данных авиакомпании), что мы летели на самолете. Но, я полагаю, они, скорее всего, получают эту информацию с временной задержкой. Этого времени нам хватило, чтобы успеть долететь до Москвы.

– Значит, в принципе, на нас могли напасть еще в Пулкове? Или потом в Шереметьеве?

– Могли бы. Но бандиты, скорей всего, не успели. Именно поэтому, кстати, я решил вчера не возвращаться в столицу на поезде. Там ведь тоже теперь надо предъявлять паспорт… Или опять договариваться с проводником… А за те восемь часов, пока б мы ехали, они вполне могли узнать: куда мы едем. И успели б нас перехватить… Но это все, повторяю, мои предположения.

– А как эти “они” нашли нас в Петербурге?

– Может, они вели меня от холодильного завода. Может, это сам маньяк Ефремов в нас стрелял, собственной персоной.

– Думаешь?

– Не знаю я теперь, Надька. Ничего не знаю. Может, нехорошие люди устроили засаду у дома Коноваловой. И вели не меня, а тебя.

– Звучит как фантастика. Или – плохой детектив.

– Сам знаю. Но, по-моему, в этой истории все может быть. Не исключено, например, что они вычислили меня по компьютеру.

– Это как?

– Я из Интернет-кафе в университете Запесоцкого открывал свой электронный почтовый ящик. Если мой ящик “под колпаком”, грамотному программисту ничего не стоит узнать: с какого конкретно компьютера его открывали. Вот они и вышли – сперва на университет Запесоцкого, а потом – на нас.

– Уж больно быстро, – усомнилась Надя. – Ты ведь лазил в свой почтовый ящик вчера утром?

– Да.

– А вечером они на нас уже напали.

– Вот и я думаю: дело не в этом. Скорей они вычислили меня по кредитной карточке: когда я в первый день в Питере снимал “капусту” в Гостином дворе. Для твоих, между прочим, трусов и кофточек. Правильно французы говорят: шерше ля женщина…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке