Духи Великой Реки

Тема

Аннотация: Это было тогда, когда боги еще бродили по земле, еще помогали людям, еще сражались между собою... Это было тогда, когда древние духи, нисходя к слабым, дарили им свое могущество – и люди становились шаманами, обладающими могучей силой. Это было Время Перемен. Время слез и крови. Время решений и дерзаний. Время, когда повелитель Мрака пришел, дабы утвердить над горами и долинами мира свою черную власть. И поняли тогда люди, что должны сражаться – мечем ли, магией, до победы ли, до погибели...И надеялись они лишь на мужество, отвагу и помощь Духов Великой Реки...

---------------------------------------------

Грегори КИЗ

ПРОЛОГ. СМЕРТЬ

Гхэ погрузил клинок в живот бледнолицего и увидел, как странные серые глаза широко раскрылись от боли, затем сузились с выражением мерзкого удовлетворения. Он рванул меч из раны и в ту же долю секунды осознал свою ошибку. Оружие врага, равнодушное к гибели хозяина, обрушилось на его незащищенную шею.

«Ли, вспоминай обо мне с добротой», – только и успел подумать Гхэ, прежде чем его голова скатилась в грязную воду. Но в это кратчайшее мгновение ему показалось, что он видит что-то странное: колонну пламени, вставшую из жидкой грязи над Хизи. Затем нечто неумолимое проглотило его.

Смерть проглотила Гхэ, он попал в ее брюхо. Во влажной тьме его подхватил вихрь, а последний сверкающий, как осколки льда, удар все рассекал его шею, снова, и снова, и снова; боль трепетала в нем, словно крылышки колибри. Крошечные промежутки между воспоминаниями об ударе были похожи на дверь в ничто, открывающуюся и захлопывающуюся со всевозрастающей частотой, и сквозь этот портал к нему выпархивали образы, сны, воспоминания о наслаждениях – выпархивали и тут же исчезали. Скоро все они покинут его, как легкомысленные красотки на балу, и он снова станет одним – воспоминанием о собственной смерти; а потом не будет уже даже и этого.

Но вдруг Гхэ показалось, что поразивший его меч рассыпался на тысячу осколков, потоком колючих кристаллов скользнул по спине, и брюхо смерти больше не было темным. Свет, обжигающий свет молний хлынул через ту дверь.

Гхэ узнал этот свет: его разноцветные лучи вырвались из воды как раз в тот момент, когда его голова отделилась от тела. Дверь распахнулась и словно обхватила Гхэ, принеся с собой не тьму, не забвение, а воспоминание.

Воспоминание было полно ненависти, горечи, но в первую очередь голода. Ужасного голода.

Гхэ вспомнил также слово. Волокна соединились, завязались в нем грубыми узлами, завязались поспешно и болезненно.

Слово было «нет». Ах, это «нет»!

«Нет». И Гхэ с трудом поднялся на четвереньки, снова ощущая свое тело, хотя руки и ноги казались деревянными и дрожали от непривычной слабости. Он не мог видеть ничего, кроме игры света, но помнил, куда ему идти, и поэтому не нуждался в зрении. Вниз, это он знал; туда он и пополз, слепой, скулящий, с каждым мигом все более голодный.

Вниз, вниз он полз, потеряв всякое представление о времени, потом упал, начал скользить и наконец свалился в воду – такую обжигающую, что она наверняка должна была быть кипящей.

Первые мгновения Гхэ не мог думать ни о чем, кроме этой кипящей воды, – к нему вернулось ощущение боли.

«Нет». Боль проросла в нем, как семя, пустила корни, дала ростки сквозь глаза и рот, превратила пальцы в побеги и тут, совершенно неожиданно, перестала быть болью. Гхэ вздохнул и погрузился в воду, которая теперь облекла его, как лоно матери, удовлетворяя все потребности и при этом оставаясь равнодушной; просто лоно, место, где он должен расти, – материнская любовь тут была ни при чем.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора