Дом на холме

Тема

Аннотация: Мир вечной войны магов – Темных и Светлых.

Мир, в котором идеальной парой Светлых магов-бойцов издавна считаются не имеющий собственной памяти Танцор и хранящий его память стратег Связной.

Только так могут Светлые использовать Силу могущественного артефакта Призмы – и, при помощи этой Силы, противостоять носителям Темной магии хаоса и разрушения, зовущим себя Дивными.

Так было.

Так должно было продолжаться.

Но теперь одна из лучших Танцоров Дайна возмечтала вырвать свою личность из-под власти Призмы – и вернуть себе память...

---------------------------------------------

Екатерина Стадникова

Стадникову Александру Федоровичу, Стадникову Александру Александровичу вечная память.

Глава 1.

Странная ночь

– Зачем вы его навещаете?

При других обстоятельствах она непременно ответила бы: «Чтобы спрашивали», но это не тот случай.

– Пытаюсь понять, – отозвалась женщина с худым бледным лицом.

– Ну... моя снаружи постоит. – Засов на двери лязгнул, и эхо, охотно подхватив резкий неприятный звук, заплясало между неприветливых сырых стен подземелья.

В центре маленькой квадратной камеры, напоминавшей каменный мешок, возвышалась идеально гладкая ледяная глыба. Морозный кристалл источал голубоватый свет. На него, бесспорно, стоило взглянуть – но не это влекло ее.

Прозрачный столб хранил в себе тело человека, с которого все началось... трудно представить, насколько давно. Женщина поймала себя на мысли, что никак не может отвести взгляда от самодовольно улыбающегося старика.

«Вы, безликие, умрете – а я останусь жить в сердцах преданных детей», – вот какими были последние слова – перед тем, как лед поглотил его.

Руки сильно озябли... Выскользнув в коридор, она прислонилась спиной к стене. Даже здесь изо рта шел пар.

– Леди Дайна... мисс Уиквилд, все в порядке? – контрольный вопрос хранителя ключей.

– Да, – отозвалась женщина. – Я уже ухожу.

Выживший из ума кобольд поднял на нее рыжую с проседью собачью морду, встряхнув увесистой связкой. Мало кто общался с Шепти: вид его голого извивающегося крысиного хвоста вызывал тошноту, а специфический запах псины мог свалить с ног. Но одетый в лохмотья, зловонный и уродливый, старый кобольд обладал чутким сердцем. Именно Шепти позволял Дайне «навещать» камеру вечного узника глубоко под землей в сырых лабиринтах тюрьмы Трибунала.

– Знаете, моя сам иногда заходит... ну... туда, – вдруг признался кобольд, скрипя ржавым ключом. – Как живой, но не живой... Зачем запирать? Приказали – Шепти запер. Столько умерло и родилось, аон тут.

Старый кобольд почесал рогатую макушку и закашлялся.

– Спасибо, Шепти. – Мисс Уиквилд старалась не дышать.

– Не надо спасибо, – громко высморкался в рукав тот. – Моя не грустно, это лучше спасибов.

Ворча, как пес, и кутаясь в грязные тряпки, кобольд повел ее к выходу. Едва ли человек сам смог бы выбраться из этих мрачных запутанных переходов, а вот Шепти знал их наизусть.

Скрежет когтей и шлепанье босых подошв... старый кобольд очень спешил. Если Дайну застанут в этой части тюрьмы, его глупая седая головушка окажется... Шепти поежился.

Вдруг впереди раздались точно такие же скрежет и шлепанье, а вместе с ними – стук подкованных сапог. Сердце ушло в пятки – кобольд схватил обмершую мисс Уиквилд за подол и юркнул в ближайший закуток. Крошечный зверек слился со стеной... Женщина постаралась сделать что-то подобное – насколько это было возможно (без привлечения теней).

«Кобольду просто», – посетовала она про себя – в хранителе ключей, как и в любом из его сородичей, едва ли набирался метр роста.

К счастью для Дайны, другие посетители прошествовали мимо – но радость длилась недолго.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке