Это горюшко не горе (интервью)

Тема

---------------------------------------------

Баталов Алексей

Алексей Баталов

20 ноября Алексею Баталову исполняется 70 лет. Народный артист СССР, профессор ВГИКа, Баталов, помимо прочего, горячо любимый всей страной актер. Наверное, не было в СССР женщины, которая не мечтала бы иметь такого мужа, как Алексей Баталов. У него очень редкое амплуа: он умеет играть стопроцентно честных людей, серьезно и глубоко любящих мужчин. Таков его Борис Бороздин в кинофильме "Летят журавли", таков и незабвенный Гоша из картины "Москва слезам не верит". Таков Алексей Владимирович и в жизни.

Елена Магар: Алексей Владимирович, ваше детство пришлось на военные годы. Это как-то повлияло на вашу жизнь?

Алексей Баталов: Детство строго делится на две половины: до войны и потом, с четырнадцати лет,-- война и совсем другие впечатления. Многое я бы никогда не узнал, не попади тогда в эвакуацию.

Из московской квартиры я уезжал буржуйским мальчиком, а вернулся совсем другим, пацаном. Я узнал, что такое сельская жизнь, как дрова рубить, как скакать на лошади в ночное, какая разница между русской печкой, голландской и горном,-- короче, тысячи вещей, не поддающихся перечислению. Но главное -- война воочию, на примерах показала мне, что такое горе и счастье.

Когда ты своими глазами видишь женщину с детьми, получившую похоронку, или вернувшегося на костыле человека, эти потрясения никуда потом не уходят. Может быть, поэтому я сейчас такой не в меру свободный. Знаете, у иного холодильник испортится -- так он от отчаяния с девятого этажа прыгает. Для меня же совершенно реальны слова: "Это горюшко не горе. Горе, брат мой, впереди".

Вот такое получилось детство. Бесконечные переезды: Бугульма, Уфа, Казань, Свердловск. В эвакуации я сыграл свою первую настоящую роль, в гриме и костюме. Школу закончил в Москве и сразу же поступил в школу-студию при МХАТе.

Е.М.: Заранее приношу свои извинения, если вопрос покажется вам некорректным. Вам было пять лет, когда брак ваших родителей распался и ваша мать, Нина Антоновна Ольшевская, вышла замуж за Виктора Ардова. Это было для вас сильным потрясением?

А.Б.: Нет, в первую очередь благодаря невероятному отношению ко мне Виктора Ардова. Вот понимаете, если отец заботится о ребенке, это понятно, он вроде бы должен, профессия такая. Чувства Ардова ко мне -- это отцовство в квадрате.

Я всегда стеснялся просить у него деньги, знал, что мы люди небогатые. Но когда просил, Ардов ни разу мне не отказывал. Я ему говорил: "Витя (я называл его "Витя", так повелось с самого начала), намечается такой большой юбилей...", начинал рассказывать, куда я иду. Он тут же меня прерывал вопросом: "Сколько? Не морочь голову, сколько?"

И даже когда я впервые полученную большую сумму денег по секрету, бандитским способом, употребил по своему усмотрению, то не услышал ни слова в упрек.

А случилось это так. Я пришел из армии, должен был вернуться во МХАТ. Анна Андреевна Ахматова, ближайший друг дома, подарила мне некоторую сумму денег, полученную ей от переводов, чтобы я немного приоделся. Я отказывался, но она настояла. Горячо поблагодарив и пересчитав деньги, я поехал к комиссионному магазину и купил... подержанную машину.

Анна Андреевна, увидев автомобиль, сказала: "Очень хорошо". С тех пор этот старый, но самый любимый "москвичок" назывался у нас "Аннушка". А костюм Ардов купил мне потом у одного художника.

Е.М.: Есть ли у вас друзья?

А.Б.: Надеюсь, что есть. Просто сейчас такое страшное время, что они затурканы, я затуркан. Тихие сидения на кухне, бесконечные разговоры -- все это из-за суеты и хлопот ушло. И мы видимся от раза к разу.

Мне очень близок по духу Юрий Норштейн.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке