Беспокойство

Тема

---------------------------------------------

Мамедгулузаде Джалил

Джалил Мамедгулузаде

В третьем номере тифлисской гостиницы "Исламийе" оста-новились двое приезжих. Оба были нахичеванцы. Один - ма-нуфактурщик Мешади-Гейдар, другой разносный    торговец, Мешади-Гулам-Гусейн.

В тот самый день остановился в гостинице еще один - жи-тель Ширвана по имени Мешади-Мамед-Багир. Свободного места в других номерах не оказалось, поэтому с разрешения уже названных Мешади в третьем номере поставили еще одну кровать, и в номере поселился третий жилец.

Из-за европейской войны город был наводнен приезжими, и. гостиницы были битком набиты. Поэтому никто уже не мечтал о просторе и удобствах, все как-то успели привыкнуть к стес-нениям. А дороговизна - своим чередом.

Третий жилец, Мешади-Мамед-Багир, был челодек просве-щенный и имел в Тифлисе множество знакомых. В первый же вечер пришли к нему двое молодых образованных мусульман: один, Мирза-Риза Тебризли, корреспондент газеты, человек довольно начитанный и передовой, а другой, поэт и литератор Гасан-бек Гянджали, получивший русское и мусульманское образование. *

В третий Номер потребовали самовар, и пятеро господ, ус-пев уже достаточно сблизиться, завязали оживленную беседу. Не прошло и получаса, как к нахичеванцам в тот же третий но-мер пришел еще один гость. Это был учитель Мирза-Мамед-Кули.

Хозяева и гости пили чай и беседовали. Положив сахар в свой стакан, Мирза-Мамед-Кули обратился к своим землякам:

- Мешади-Гулам-Гусейн, я очень беспокоюсь о доме. С неделю назад брат мой писал из Нахичевани, что наш Садых. нездоров. Вообще-то бедный ребенок хил от рождения, но брат писал в таких выражениях, что я всерьез забеспокоился. Я отправил письмо, а затем не выдержал и послал телеграмму. По сей день ни на письмо нет ответа, ни на телеграмму. Тут я узнал о вашем приезде и прибежал расспросить, может, вы что-нибудь знаете. Может быть, видели на базаре или где-ни-будь нашего Джафара, или слышали что-нибудь о наших. Од-ним словом, я очень беспокоюсь!

Мешади-Гулам-Гусейн и Мешади-Гейдар ответили, что о болезни Садыха в Нахичевани не слышали и Джафара на ба-заре не встречали. И оба очень сожалели, что об этом ничего не знают.

Господа были заняты этим разговором, когда дверь комна-ты тихонько приоткрылась и снова закрылась. Из тех, кто был занят в номере беседой, лишь один, или, быть может, двое об-ратили внимание на то, как открылась и закрылась дверь. Ос-тальные же собеседники вовсе ничего не заметили, а если кто и заметил, то не придал этому значения.

А дверь открывал и закрывал полицейский агент, который, переодевшись в штатское, отирался среди народа и вел себя так, чтобы никто не догадался, чем он занимается. Этот самый агент, прогуливаясь на улице, обратил внимание на вошедших в гостиницу "Исламийе" мусульман, и у него возникло подозрение, что это все неспроста и что они, наверно, собрались в третьем номере с определенной целью обсуждать политические вопросы или решать какие-нибудь национальные дела, и бог знает еще какими опасными делами могут заниматься иные горячие головы.

Осторожно приоткрыв дверь, полицейский агент, конечно, увидел тех, кто сидел в комнате, но, естественно, не мог понять, о чем они вели разговор. Задерживаться в коридоре он тоже считал неудобным, потому что хозяин гостиницы или работники могли его спросить, кто он такой и что ему угодно. По этим соображениям агент медленно пошел к выходу на улицу.

А между тем в третьем номере все выражали сочувствие нахичеванцу Мирза-Мамед-Кули, которого мучило беспокой-ство, потому что они сами видели, как страдает этот бедняга.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке