Биннор

Тема

---------------------------------------------

Богданова Людмила

Богданова Людмила

Город белыми стрелами рвался в небо. Белый мрамор, золотой на изломе; разноцветные крыши с вкраплениями смальты - бьющие наружу алые, желтые праздничные тона, - витые решетки балконов, галереи с деревянной резьбой, серебряные водостоки и флюгера, ковры через перила наружных лестниц и цветы вперемежку розы всех тонов и оттенков; лохматые и толстые, как кочаны, пионы, рыже-пятнистые тигровые лилии, желтые и синие ирисы, пучками незабудки, маттиолы, анютины глазки, белые, розовые, лиловые вьюны, почти черная зелень плющей, красные огоньки фасоли, оранжевые ниневии, белые калы, и еще бог весть какие цветы без названий, рвущиеся сквозь вязь балконов, с карнизов и между плитами внутренних дворов. Узорчатые арки и мосты над темной водой каналов, разогретый гранит набережных - и над всем этим солнце - Бин-нор!!

Я стояла, запрокинув голову, на безлюдной площади перед Башней Мер и Весов, и надо мной рассыпали хрустальный звон главные часы Реалии. Потом медово и гудяще ударили большие колокола.

Колечко старшей подарил,

Биннори, о Биннори...

Площадь, да и почти весь город были пусты потому, что летом, сразу после работы, жители отправлялись в лес или на море; но во мне возникала откуда-то липкая и холодная тревога, всё падало вниз, и в груди делалось пусто-пусто, руки слабели. А колокольчики продолжали свой веселый перезвон.

... Но больше младшую любил

у славных мельниц Биннори.

Дальше песенки я не помнила, знала только, что она кончается печально. Старшая сестра из зависти убивает младшую, что-то такое. Да раньше я и не очень интересовалась концом. А начало любила. Потому что оно напоминало мне о Бинноре и о сестре.

Я знала, отчего сейчас вспомнился грустный конец песенки, откуда тревога. И колечко было подарено - мне, и ее - любили. И она ушла за ним. А я осталась. Только все это было там, в реальности, которая бревном готова ударить по голове всякого, кто чуть размечтается и высунется из ровного ряда общественности. Но здесь же был Биннор! Рыцари! Здесь не могло случиться ничего плохого.

Я стояла на пустой площади, и передо мной по белой, точно глазурью залитой стене медленно плыла алая птица Сирин, точь в точь такая, как где-то на северо-западе, на перекрестке Трех Корон. Лицо у Сирин было мягкое и чуть озорное, карие продолговатые глаза щурились на солнце. Я чувствовала, что ей страшно хочется запеть, но мое присутствие сдерживало. Вот уйдет Создательница, весело предвкушала она, вот тогда я гряну. А то может сейчас кукарекнуть? И она сама себе подмигнула. И почему это нашим героям так хочется хулиганить в моем присутствии? Я тоже немножко развеселилась и подмигнула в ответ. Сирин безмолвно расхохоталась, трепыхнула крыльями, продолжая скользить по стене. Скоро она скрылась за поворотом. И тогда, точно дождавшись этого, где-то в стороне Информатория полыхнуло почти невидимое в солнечном мареве прозрачно-оранжевое бесшумное пламя.

Загорелось в нескольких местах сразу, далеко, потом ближе. А город казался брошенным. Стояла такая тягучая тишина, что почудилось, будто я оглохла. Пламя металось над Биннором капроновыми косынками, рассыпали трель серебряные колокольчики, или это просто звенело в ушах?

Я не услышала цокота подков, и всадник появился неожиданно. Белый длинногривый конь вышел из-под арки, не касаясь подковами земли. Голова была устало опущена, длинный хвост мел булыжник. Раненый всадник уткнулся лицом в его холку, и его черные волосы смешались с белой конской гривой. Руки всадника бессильно упали вдоль бедер, в одной он все еще судорожно сжимал обломок меча. А из его спины торчала черная густо оперенная стрела.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке