Гарнизон маленькой крепости

Тема

---------------------------------------------

Коковин Евгений

ЕВГЕНИЙ СТЕПАНОВИЧ КОКОВИН

Памяти друга Николая Смиренникова, смертью храбрых погибшего в боях с гитлеровскими захватчиками.

1

В узкую щель амбразуры виднелся кусочек полыхающего заревом далёкого неба. Стемнело, и вместе с темнотой на землю навалилась тяжёлая, необыкновенная тишина. После шестнадцати часов непрерывной канонады не верилось, что в мире может быть так тихо.

Три дня шли бои на подступах к городу. На четвертые сутки в полдень немцы подтянули свежие силы. Их нажим перекатывался с одного участка на другой; фашисты боем нащупывали слабые места обороны. Но прорваться к городу немцам не удалось. Лишь в двух местах они потеснили передовую линию защитников города.

Вблизи от перекрёстка шоссе и железной дороги притаилось поспешно устроенное укрепление - долговременная огневая точка. Укрытая в земле, искусно замаскированная, она ничем не отличалась от естественных холмиков, едва возвышавшихся среди кустарников. Впереди раскинулось поле, и дальше начинался низкорослый лиственный лес.

Прошло несколько дней, как пулемётное отделение сержанта Усова получило приказ занять ДОТ и вместе с другими гарнизонами укреплений защищать подступы к городу.

Последние орудийные выстрелы прогремели полчаса на зад. Потом ещё долго и назойливо выстукивал очереди станковый пулемёт. Он был установлен где-то в стороне, почти на одной линии с ДОТ-ом.

Как и обычно, с наступлением темноты на немецкой стороне затихло. Видимо, немцы перегруппировывали силы и отдыхали, чтобы с первыми проблесками утра снова ринуться вперёд.

- Боятся ночи, как чёрт ладана, - сказал сержант, присаживаясь у пулемёта.

- Не привыкли, - усмехнулся Калита, - ночью можно заблудиться...

- Это тактика, - заметил Петя Синицын, прозванный военным теоретиком, методичному наступлению ещё в восемнадцатом веке учил...

Калита махнул рукой.

- Барская тактика... тактика трусости.

Отблески зарева тускло играли на стене и мучили глаза. Кислый запах пороха нагонял дремоту. После долгого напряжения чувствовалась усталость.

- Ну что ж, отдыхать так отдыхать, - сказал сержант. - Товарищ Сибирко, вызывайте!

Полудремавший у телефонного аппарата Сибирко поднял голову и сразу заговорил монотонным, усталым голосом:

- Казань... Казань... я - Ростов... я - Ростов... Казань... чёрт, куда она запропастилась?.. Казань, я - Ростов...

Сибирко вопросительно взглянул на сержанта.

- Вызывайте! - подтвердил приказание Усов.

- Казань... я - Ростов... Куда, куда ты удалилась? Весны моей...

- Сибирко, перестаньте, вызывайте по форме!

Сержант чувствовал: что-то случилось! Он был обеспокоен, но не показывал своей тревоги.

- Казань... Я - Ростов, - надрывался Сибирко. - Отвечай, Казань... Отвечаете?! Ну вот, правильно. Спать нельзя, нехорошо. Что? Мы сами спим? Да, под такую музыку, пожалуй, уснёшь. Почему музыку к чёрту? Конечно, разница между "Риголетто" и пушечной пальбой...

- Вызовите к телефону семьдесят три! - перебил телефониста сержант.

- К телефону семьдесят три! У телефона? Товарищ сержант, семьдесят три у телефона!

Усов взял трубку, а Сибирко встал, потянулся и зевнул.

- Говорит комендант ДОТ-а Усов, - рапортовал сержант. - Никаких изменений не произошло. Разрушений нет. Состояние всего гарнизона отличное. Всё в порядке! Противник пытался подрывать мины, но не был допущен...

Сержант замолчал, наклонился над аппаратом, прикрывая рукой микрофон. Он слушал долго и сосредоточенно. От бойцов не ускользнуло взволнованное выражение, на секунду появившееся на его лице. Он слушал и отвечал на вопросы.

- Боеприпасов хватит надолго... Продовольствия недостаточно.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке