Дикие лошади (61 стр.)

Тема

Они не могли придумать больше ничего — только заставить меня сознаться. Я хочу сказать, это был идиотизм. Вот вы сознались бы в убийстве, если вы этого не делали?

— Думаю, нет.

— Конечно, нет. Час за часом такое! Я перестал слушать. Я не позволил им довести меня до кондиции. Я просто сидел там, как чурбан, и регулярно повторял, чтобы они отцепились.

— Им, должно быть, это не очень понравилось, — сухо сказал я.

— Вы что, за них?

— На самом деле нет, — заверил я его. — Я думаю, вы были великолепны.

— Я был молод, — весело ответил он. — Они не давали мне спать. Тупые ослы не знали, что я часто просиживал по полночи с больными лошадьми. Только так и надо. Я мотал головой, когда они болтали вздор о Соне. Это их бесило.

— Хм-м, — пробормотал я и осторожно спросил: — Вы видели… Соню… Я хочу сказать… э…

— Видел ли я ее в петле? Нет. Я видел ее в морге, несколько часов спустя после того, как они забрали ее. К тому времени они придали ей приличный вид.

— Значит, это не вы нашли ее?

— Нет. Считаю, что в этом мне повезло. Один из моих конюхов нашел ее, когда я ехал на север, на Йоркские скачки. Полиция завернула меня назад, и они уже решили, что я убил ее. Соня висела в стойле, которое мы тогда не использовали. Парень, который нашел ее, выблевал свою жратву на неделю вперед, бедный олух.

— Вы думаете, она повесилась?

— Это не было похоже на нее. — Уэллс выразил свои застарелые сомнения. — Там были сложены тюки сена, с которых она могла спрыгнуть. — Он покачал головой. — Никто не знает правды об этом, и, честно говоря, так лучше. Я читал в этой статейке из «Барабанного боя» о том, что вы собираетесь узнать правду. Ну, если говорить честно, я не хочу этого. Я не хочу, чтобы беспокоили мою жену и Люси. Это нечестно по отношению к ним. Просто сочините для фильма любую историю, какую захотите. Если вы не сделаете там меня убийцей, то для меня оно и так сойдет.

— В фильме вы не убиваете ее, — сказал я.

— Значит, все хорошо.

— Но я должен сказать, отчего она умерла.

Он без малейшего раздражения повторил:

— Я не знаю, отчего она умерла, я говорил вам.

— Да, я знаю, но вы должны были думать об этом.

Он выдал мне искреннюю веселую улыбку и никаких сведений, и я отчетливо понял, с чем пришлось иметь дело полицейским следователям двадцать шесть лет назад: непробиваемая кирпичная стена.

— В книге Говарда Тайлера, — произнес я, — Ивонн грезит о любовниках-жокеях. Где… я хочу сказать… у вас есть догадки, откуда он взял эту идею?

Джексон Уэллс рассмеялся, на сей раз затаенно.

— Говард Тайлер не спрашивал меня об этом.

— Да, — согласился я. — Он говорил мне, что вообще не пытался увидеться с вами.

— Не пытался. Я впервые узнал об этой книге, «Неспокойные времена», от знакомых, они сказали, что она обо мне и Соне.

— А у нее были… ну… видения?

Снова затаенное искрометное веселье.

— Я не знаю, — ответил он. — Могли быть. Вся наша женитьба была в некотором роде понарошку. Мы были детьми, играющими во взрослых. Этот писатель, он сочинил нас совершенно не так. Но я не обижаюсь, поверьте.

— Но любовники-грезы — это так впечатляет, — настаивал я. — Откуда это?

Джексон Уэллс поразмышлял без видимого волнения.

— Я полагаю, — произнес он наконец, — что вам стоит расспросить эту ее задаваку сестрицу.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора