Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) (266 стр.)

Тема

– Ваше Императорское Высочество! Я, генерал-лейтенант граф Келлер, на этом клинке клянусь: всё, что Вы сейчас услышите, правда и только правда, и присутствующие здесь желают только одного – спасти Россию и царствующую династию от страшной судьбы, которая ей уготована врагами внешними и внутренними!

Михаил Александрович, автоматически поднявшись в ответ на столь торжественное заявление, растерянно переводит взгляд с одного лица на другое, и, наконец, буквально выдавливает из себя вопрос:

– Господа, может быть, кто-то объяснит, что означает сия прелюдия?

– Сейчас, Вы все узнаете, Ваше Императорское Высочество. – Произносит Иван Петрович, успокаивающе подняв руку. – Но, прежде чем начать этот очень непростой разговор, нам было необходимо Вас убедить, что присутствующие здесь в своем уме, не являются революционерами, или вражескими агентами, пытающимися обманом втянуть Вас в свои игры, и не одержимы нечистым… А теперь, слово штабс-капитану Гурову, тем более, что Вам, Денис Анатольевич, уже приходилось об этом говорить…

Отступать нельзя, встаю, откашливаюсь, и уже в который раз начинаю свою исповедь:

– Я, Журов Денис Анатольевич, 1977-го года рождения… Старший лейтенант Военно-Космических Сил Российской Федерации…

Михаил Александрович не просто ошарашен, он производит впечатление боксера, отправленного в нокдаун. А когда начинает трясти головой, пытаясь прийти в себя – сходство лишь усиливается. Но настоящий нокаут еще впереди. Павлов и Келлер буквально добивают Великого Князя, поочередно назвав тех, кто перенесся в их тела из XXI века, а затем, не останавливаясь, очень кратко и безжалостно излагают будущую историю России, все те неслыханные беды, которые ожидают Империю и Царскую семью в самом недалеком будущем.

Великий Князь сидит, сжав голову руками, как будто боясь, что ее разорвет на части и подобно сомнамбуле повторяет одни и те же слова: «Не верю, не верю, ни единому слову не верю…». Затем вскакивает с места и пытается выбежать из комнаты. Но попытка бегства пресекается генералом Келлером. Он встает на пути Михаила Александровича, держа шашку за клинок рукоятью от себя и, очень почтительно, но с решительностью в голосе медленно, с паузами после каждого слова, произносит: «Ваше Императорское Высочество, прежде чем выйти отсюда, я прошу Вас дослушать до конца. В противном случае – зарубите меня моим же клинком, на котором я принес Вам клятву!».

А вот это явно не по сценарию! Опять эти верноподданнические завихрения у его превосходительства берут вверх над разумом. В те несколько секунд, пока рука Великого Князя застыла у эфеса, группируюсь, оценивая свои шансы на работу против клинкового оружия, в случае, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. В конце концов, мне Келлер в сто раз дороже, чем все Великие князья, вместе взятые!..

Внутренняя борьба между эмоциями, готовыми буквально взорваться, и фронтовой закалкой, волей боевого офицера, привыкшего с шашкой наголо мчаться на атакующие цепи и захлебывающиеся огнем пулеметы, длилась еще мгновение. Затем, Михаил Александрович, делает шаг назад и возвращается на свое место.

Доктор Голубев уже наготове. Буквально из ничего перед Великим Князем появляется стакан наполненный жидкостью, издающей легкий аромат трав.

– Прошу, Вас, голубчик, выпейте. Вам сразу станет легче, ведь в этом нектаре заключены все силы природы. И – никакого спирта. Этому рецепту сотни лет… – Доктор говорит, говорит, говорит…

Это – особый врачебный язык, когда важнее не сами слова, а интонация, с которыми они произносятся. Владеет им далеко не каждый медик, а лишь тот, кто действительно достоин именоваться Целителем.

Произносимые им слова, подобно невидимому покрывалу окутывают Великого князя, становясь непроницаемой броней против любого недуга, или беды. Не задумываясь, он залпом, по-гусарски, осушает стакан и откидывается на спинку кресла, а еще через минуту засыпает.

Оба наших медикуса с облегчением вздыхают, а генерал, наконец-то, кладет свою шашку на стол.

Иван Петрович на правах аксакала показывает ему кулак и, обведя всех взглядом, подытоживает:

– Ну, что ж, начало положено. Самое трудное сказано и пройдено, хотя все держалось буквально на волоске. И Вы еще, Федор Артурович, с шашкой наголо. Лаврам Фемистокла изволите завидовать? Так булатный клинок – это не палка, а Великий Князь – фехтовальщик не из последних. В общем, так… Михаил Николаевич, мне – стаканчик Вашего эликсира, а всем остальным – Шустовского, сколько сочтете нужным. Михаила Александровича уложим почивать здесь же, на диване. Двух санитаров из числа самых проверенных – дежурить на всю ночь. Сами ночуем по соседству. Утром, на свежую голову, продолжим…

Ну, дай-то Бог! Сейчас пару рюмок коньяку, выкурить папиросу и – спать…

Утро начинается с подготовки ко второму раунду. Пока Их Высочество еще соизволят просыпаться, собираемся в прежнем составе в кабинете Павлова. По докладу дежурного санитара Их высочество уже поднялся, привел себя в порядок, с некоторым удивлением воспользовавшись косметическими изобретениями в виде жидкого шампуня и пенки для бритья, и сейчас соизволит завтракать.

– Ну, что, все живы-здоровы и готовы к бою? – Иван Петрович выглядит хорошо выспавшимся и отдохнувшим. – Кстати, Михаил Николаевич, голубчик, а что Вы там за травки намешали? Давно так не спал, как младенец, ей-Богу!

– Это – старый народный рецепт, со мной им поделился один… целитель. Действует, как успокоительное и снотворное, если немного поменять рецептуру, снимает головную боль от мигреней и неумеренного возлияния спиртного. А травы – самые обычные. Все зависит от времени сбора и соотношения пропорций.

– Что ж Вы раньше-то молчали? Немедленно надо запатентовать как лекарство! Вот разберемся с сегодняшним делом, и оформляйте бумаги… Помните, Наполеон говорил, что для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги. Драть втридорога за этот эликсир с великосветских шлю… пардон, львиц и львов, пусть оплачивают нормальное лечение раненых фронтовиков. Хоть так пользу стране принесут. И рецептуру разработать двух видов – «для себя» и в массовое производство…

Фраза остается незаконченной потому, что в дверях появляется наш самый дорогой гость – Великий князь Михаил Александрович.

– Доброе утро, господа. Простите, что без стука, но услышал Ваши голоса и решил, что все уже в сборе и мы можем продолжить. Вчера наш разговор остался неоконченным, приношу свои извинения за излишнюю эмоциональность, но сами подумайте, каково услышать такое. Если бы не Ваша, Федор Артурович, клятва, считал бы, что попал в глупый розыгрыш, или заговор. Я сегодня все утро думал над тем, что Вы сказали…

М-да, чувствуется происхождение, передали, наверное, на генном уровне Николай I, Александр III, да и другие венценосные предки умение подняться над превратностями Судьбы, собраться и сконцентрироваться в самых невероятных обстоятельствах. Вчера вел себя, как ребенок, типа, не верю, – и все, вот закрою глаза, и страшно не будет. А сейчас в кабинете опять в буквальном смысле Великий князь Михаил Романов…

– … Как в авантюрном романе. Мои адъютант и ординарец мертвецки пьяны и недееспособны, мне дают напиток, от которого я тут же засыпаю… Что дальше? Будете выпытывать, где лежат несметные сокровища? – Михаил Александрович улыбается, предлагая считать последнюю фразу шуткой, но улыбка выходит немного напряженная.

– Доброе утро, Ваше Высочество! – Здороваюсь первым, как и положено самому младшему по званию, да и этот нервный монолог надо остановить. – Не знаю, как остальные, мне никаких сокровищ не надо, я свое уже нашел.

Доктор и отец Александр просекают смысл сказанного сразу, остальные на несколько секунд зависают в недоумении, затем Келлер, широко улыбаясь, подхватывает идею:

– Дело в том, Михаил Александрович, что наш штабс-капитан около трех месяцев назад связал себя узами Гименея с одной очаровательной барышней и до сих пор витает от счастья в розовых облаках…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке