Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) (265 стр.)

Тема

В этот момент, приходится отбросить личную романтику и приготовиться к разговору потому, как в помещение заходят главные действующие лица – Великий Князь, академик Павлов и генерал Келлер. Ну-с, начнем!..

– Вот, Михаил Александрович, это, в некотором роде, наш местный аналог кинематографа «Пикадилли». Но, как сейчас сможете убедиться лично, мы его во многом превосходим. Прошу, Вас, господа, занять места для просмотра.

Через минуту на экране возникает цветная панорама древнего Господина Великого Новгорода, фигура князя Александра Невского, прохаживающегося по ступеням храма, и звучат заветные слова «Идите и скажите всем в чужих краях, что Русь жива. Пусть без страха жалуют к нам в гости. Но если кто с мечом к нам войдёт – от меча и погибнет. На том стоит, и стоять будет Русская земля!».

Все это кинодействие длится менее 2-х минут, но на Великого Князя, оно производит очень сильное впечатление.

– Иван Петрович, в Англии, мне показывали, как забавный курьез, цветную копию «Путешествия на Луну», но звук… Вероятно, Вы используете грампластинку?

– Совершенно верно, Михаил Александрович. Использование электропривода для патефона и кинопроектора позволяет до известных пределов улучшить синхронизацию звука и изображения, но, увы, продолжительность звучания пластинки – не более 3-х минут. Что же касаемо цвета, то мы не раскрашиваем каждый кадр вручную, а пользуемся методиками Херберта Калмуса и наработками Прокудина-Горского. Я не сомневаюсь, что Вам хорошо знакомы его труды по увековечиванию на цветных фотографиях всех красот и достопримечательностей России, которые он совершил с личного одобрения Государя-Императора. А теперь, извольте обратить внимание на установку № 2.

Через мгновение на экране появляются кадры с мощной фигурой Петра 1. И с экрана, из его уст звучит обращение к войскам перед Полтавской баталией «Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества! И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и церковь! Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали! Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас! А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего!».

Причем опять-таки цветное изображение было звуковым и абсолютно не слышалось ничего характерного, сопровождающего работу патефона.

Наш августейший гость был поражен. Когда свет снова зажегся, он подошел к аппарату и, после внимательного осмотра, потребовал объяснений. Естественно, что в качестве лектора выступил опять Иван Петрович. Судя по всему, ему очень понравилась роль капитана Немо, просвещающего наивного профессора Аронакса.

– Видите ли, Михаил Александрович, во втором случае мы использовали в качестве носителя звуковой информации не граммофонную пластинку, а гибкую целлулоидную ленту, покрытую очень мелкими стальными опилками при помощи столярного клея. А в целом, этот аппарат является развитием телеграфона Поульсена. Кстати, еще в 1900 году он записал на стальную проволоку несколько слов, сказанных императором Австро-Венгрии – Францем Иосифом. Ваше Императорское Высочество, не желаете ли стать вторым в истории августейшим лицом, чей голос сохранится на века?

Естественно, что Михаил Александрович был польщен и не смог оказаться от этого предложения. В предложенный ему микрофон, он четко, с расстановкой произнес: «Находясь в Институте академика Ивана Петровича Павлова, я, генерал-адъютант и Великий Князь Михаил Романов, поражен теми чудесами, которые способна творить наука Государства Российского». Через пару минут его слова прозвучали в тишине «кинозала», затем некоторую паузу, вновь прервал Павлов:

– К сожалению, вариант с магнитофоном, так мы предварительно окрестили сей аппарат, пока, малопригоден к работе вне лабораторных стен. А вот короткие киносюжеты, подобные сцене с Александром Невским, или песня, исполненная известным певцом, например – Шаляпиным, снабженные граммофонной пластинкой, вполне можно показывать везде, где есть электричество, ибо ручной привод не способен обеспечить необходимую синхронность… А теперь, Михаил Александрович, милости прошу попить чайку. Долгой беседе – чай не помеха.

В «чайной комнате» уже сидели врач и отец Александр. Великий Князь, который во время медосмотров, уже успел познакомиться с Михаилом Николаевичем, поприветствовал его кивком и подошел к батюшке за благословением.

Чай, а также сопутствующие ему вкусняшки оказались очень кстати. Разговор от новаций технических плавно перетек к новинкам книжным вообще, и о романах фантастов в частности, в которых авторы смогли предсказать будущее. Великий князь, проживший в Британии несколько лет и имевший английское воспитание, вполне комплиментарно отозвался о книгах Уэллса.

– Знаете, господа, насколько проницателен этот писатель. В книгах «Война Миров» и «Война в воздухе», он предсказал применение отравляющих веществ и летательных аппаратов. Все то, с чем мы столкнулись на передовой.

– Вы правы, Михаил Александрович, остается только надеяться, что его мрачные прогнозы в романе «Освобожденный мир» о создании чудовищной бомбы, так и останутся на бумаге. Но случается и иное, даже гений великого писателя не всегда способен уследить за причудами технического прогресса. Сам Жюль Верн, после выхода в свет «20 000 лье под водой» был в отчаянии от того, что у капитана Немо, не было торпеды, которую в реальности, уже испытали, и пытался сжечь весь тираж. Так и Уэллс, с его «Машиной времени»… Не всегда все решается бездушным механизмом, но, напротив часто – вмешательством свыше…

Позвольте, Михаил Александрович, задать Вам неожиданный вопрос: а что бы Вы стали делать, если каким-то чудом перенеслись в Порт-Артур за день до вероломного нападения японцев, но не в ипостаси Великого Князя, брата Императора и, на тот момент – наследника престола, а простым поручиком?

Великий Князь, не ожидавший подобного поворота разговора, носившего до этого чисто умозрительный характер, ненадолго задумывается и решительно заявляет:

– Я бы выполнил долг русского офицера, поднял тревогу, или обратился лично, например, к наместнику Алексееву.

– И оказались бы или под арестом, или в смирительной рубашке, – уверенно ответствует Павлов, – надеюсь, Вы помните печальную судьбу Кассандры? Так у нее было значительно больше времени, да еще и статус царской дочки. А если я Вас не убедил, то давайте проведем небольшой эксперимент… Но, для его чистоты, мне потребуется помощь присутствующих здесь отца Александра, доктора Голубева, генерала Келлера, а также нашего геройского штабс-капитана… Прошу, Вас, коллега, приступайте, – с этими словами Павлов, жестом руки предлагает вступить в разговор Михаилу Николаевичу.

– Господа… – несколько волнуясь, начинает доктор, – я по роду своей профессиональной деятельности длительное время занимаюсь изучением и лечением различных психических расстройств. В разное время штабс-капитан Гуров-Томский и генерал Келлер после ранений проходили лечение под моим наблюдением. Могу сказать однозначно – они не страдают никакими душевными недугами. А работая под руководством Ивана Петровича, я бы непременно заметил у него психическое расстройство, если бы оно, конечно, было… В общем, я свидетельствую, как врач, что все трое не страдают никаким расстройством психики и находятся в трезвом уме и твердой памяти… Прошу, Вас, отец Александр, продолжайте.

Батюшка, демонстративно не замечая недоуменного выражения лица Великого князя, читает короткую молитву и окропляет присутствующих святой водой, после чего выносит свой вердикт:

– Я, дивизионный благочинный отец Александр заявляю, что присутствующие здесь лица не являются колдунами и не обуяны бесами.

Федор Артурович, встав из-за стола, выпрямляется в свой двухметровый рост и, сняв узорчатое покрывало, скрывавшее на столе, как выяснилось, его шашку, кладет правую руку на лезвие и торжественно заявляет:

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора