Извините, господин учитель

Тема

---------------------------------------------

Каринти Ф

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ПОВЕСТЬ

СОДЕРЖАНИЕ

М. Бременер. Вместо предисловия .........

Вступление

Утром в семь

Опоздал

Продаю книги

Ответ первого ученика

Ответ "последнего" ученика

"Провалившийся" герой

Венгерский письменный

Класс хохочет

Ставлю опыты

Объясняю табель

Девчонки

Мой дневник

Повис на турнике

Тайный совет

Я сочиняю

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Мне никогда еще не случалось писать предисловий, а в детстве не случалось даже читать их. Те страницы книги, на которых было напечатано предисловие, я всякий раз намеренно пропускал, и не потому, между прочим, что наперед знал: "Это будет скучно..." Нет, просто я боялся, что еще до начала мне расскажут, чем все кончитcя, и я лишусь долгих часов волнения, догадок и томительной, но в то же время приятно будоражащей неопределенности: "Что же дальше? Что будет с героями дальше?!"

Мне вспомнилось это, и, признаться, я сейчас же с опаской подумал: а не пропустите ли вы, дорогие читатели, написанные мною странички по той же причине, по которой когда-то пролистывал предисловие я сам? Если так, то могу обещать вам, что отсюда вы не узнаете о произведениях Каринти никаких подробностей, которые нельзя сообщать заранее. Вообще я постараюсь ответить лишь на то, о чем вам всегда хочется спросить, раньше чем вы берете в библиотеке новинку и принимаетесь за чтение. Например, на такой вопрос: "А из какой жизни эта книга?"

Мне кажется, каждому из нас памятна не только та школа, куда он ходил ежедневно семь или десять лет и в которой сдавал экзамены на аттестат зрелости. По крайней мере, мне лично не меньше, чем 124-я московская школа, где я учился когда-то, знакомы и маленькая школа в Сент-Питерсберге, где учился Том Сойер, и та одесская гимназия, в которой учился Петя Бачей, и другая одесская гимназия, из которой когда-то исключили героя повести "Серебряный герб", и покровская гимназия, описанная в "Кондуите" и "Швамбрании", и арзамасская школа, из которой Борька Гориков убежал на фронтвоевать "за светлое царство социализма".

Пожалуй, многие из нас могли бы перечислить все эти учебные заведения в своих автобиографиях. Потому что и в школу Марка Твена, и в гимназии Катаева, Чуковского, Кассиля, и в школу Гайдара мы входили, как в новые миры, чем-то похожие на мир нашего собственного детства и чем-то решительно от него отличные. За два-три вечера, проведенные за книгой, наше знание о жизни расширялось на целый мир, зримый и ощутимый не менее, а порой более явственно, чем тот, что окружал нас в привычных стенах школы, где мы учились.

Конечно, такие чудеса случались и случаются совсем не часто - лишь тогда, когда в руки берешь произведение большого писателя.

Сейчас вам предстоит пережить такое чудо: к числу гимназий и школ, в которых вы не обучались наукам, но которые вы с увлечением для себя открывали, прибавится гимназия Каринти.

Я не стану здесь говорить о том, какова эта австровенгерская гимназия начала нашего века, изображенная в повести "Извините, господин учитель...", и насколько она похожа на российскую царскую гимназию,- это вы увидите сами. Хочу только, чтобы с первых же страниц вы обратили внимание на одну особенность героя повести, чьими глазами вы будете смотреть на людей и события.

Герой Каринти в момент, когда мы с ним знакомимся, не просто мальчишка, который спешит поутру в гимназию,-дело обстоит сложнее: он возвращается в гимназию и в детство из жизни взрослого человека, можно сказать-бежит в детство, и не только оттого, что по нему стосковался.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке