Невиновные

Тема

Глава 1

Даже мартовский дождик, который шел целый час, доставлял удовольствие: от него в мастерской становилось еще уютнее. Из нее были видны парижские крыши, иссиня-черные, словно дождь покрыл их лаком, а сквозь затянувшую небо серую пелену уже пробивались солнечные лучи.

Селерен - впрочем, все звали его попросту мсье Жорж - стоял перед чертежной доской и тщательно вырисовывал очертания украшения, которое уже давно хотелось создать. Это была брошь в виде цветка чертополоха, составленная из золотых проволочек разного цвета. Замысел возник у него, когда как-то раз он увидел одну картину в витрине какого-то магазина.

Потухшая сигарета, по обыкновению, приклеилась к его нижней губе, и время от времени он принимался напевать отрывки старых песенок, от которых в памяти застряли только отдельные строчки.

Жюль Даван, старший среди мастеров, склонился над верстаком с выстроенными на нем особо точными инструментами, крохотными, словно детские игрушки: зубильцами, напильничками, щипчиками, резцами для оправ, обжимками, фильерами, пилочками...

Он орудовал горелкой с таким маленьким отверстием, что пламя казалось голубоватой нитью.

Его товарищ - сорокадевятилетний Летан, отец семерых детей, и жена его ждала восьмого - разрезал на тонкие пластины брусок золота.

А Пьерро, последним поступивший сюда на работу, полировал перстень, в который предстояло вставить камень.

Застекленная дверь закрыта, значит, сейчас в магазине, во владениях мадам Кутано, клиент или клиентка.

Это не был магазин в полном смысле слова, так как помещение находилось на последнем этаже старинного особняка на улице Севинье.

Здесь были только прилавок светлого дерева да витрины вдоль стен с выставленными в них драгоценностями.

Селерен был счастливым человеком: он жил в согласии с самим собой и со всеми окружающими.

Десять лет он проработал в большой ювелирной мастерской на улице Сент-Оноре, когда один из его приятелей, продавец Брассье, получивший довольно крупное наследство, предложил ему объединиться и открыть собственное дело.

Конечно, Брассье, вложивший в предприятие более значительную сумму, получал и большую часть прибыли, но вот уже шестнадцать лет их сотрудничество продолжалось без всяких конфликтов и недоразумений.

Брассье предлагал драгоценности ювелирным магазинам и принимал заказы. На улице Севинье он появлялся лишь изредка. Мастерская всецело была во власти Селерена.

Там царили мир и согласие, и юного Пьерро довольно часто посылали за бутылкой божоле в бистро по соседству.

Старший мастер, пятидесятичетырехлетний Даван, был большим шутником, всегда готовым рассказать забавный анекдот.

Когда человек счастлив, разве он думает об этом? Селерен мог бы поклясться, что он счастлив и что нет силы, способной поколебать его благополучие. Он занимался любимым делом и никак не зависел от хозяина. Жена и дети не доставляли ему никаких хлопот.

Он был в расцвете сил и еще не нажил ни одной из тех болезней, что накапливаются с годами.

За стенкой вдруг послышались громкие голоса и стук входной двери. Но на этом дело не кончилось, и диалог между чьим-то высоким пронзительным голосом и более глухим, принадлежащим мадам Кутанс, продолжился в дверном проеме.

- Держу пари, это Папен, - пробормотал Даван.

Ее звали мадам Папен, а если точнее, то сама она представлялась так: мадам вдова Папена.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке