Базар, вокзал, милиция

Тема

---------------------------------------------

Суси Валерий

Валерий Суси

Хельсинки

В другом городе, может быть, ничего бы и не вышло, но если в Риге соединить линиями эти три точки - базар, вокзал, милиция, то получился бы равнобедренный треугольник. С Бермудским ему не тягаться... Да и зачем? Какое мне дело до Бермудского треугольника? Пускай себе живет... или стечет в какую-нибудь дыру...

Подозреваю, что рижский треугольник существует только в моей голове. А раз так, то выходит, что я единственный кто знает его смысл...

Дело в том, что я прожил в нем сорок три года и мог бы считаться аборигеном, если бы не парочка глупейших на мой взгляд обстоятельств. К сожаленью, лишь на мой взгляд...

Во-первых, я родился вне пределов треугольника. Кроме того - вне пределов Риги, а самое непоправимое - вне пределов Латвии. Родился я в Сибири.

Когда-то никому и в голову не могло прийти, что такая мелочишка способна влиять на судьбу! Да родись ты хоть в болоте... Какая разница?

Оказалось, что огромная и невероятная, а тот факт, что я начал с трех лет обживать треугольник, наоборот, оказался махоньким и незначительным как мелкая монета в кармане.

Но это первое обстоятельство могло бы сойти всего лишь за сломанную ступеньку или даже за раскуроченный лестничный марш, который все-же, изловчившись, можно было бы перемахнуть. Для этого, всего-то, нужно было родиться латышом! А я, как на грех, родился финном! Не догадалась моя мамочка выйти замуж за латыша... А в Сибири они водились, как известно, и спустя много лет, хоть и с боем (да, да, не удивляйтесь - с боем! латыши, выяснилось самая принципиальная нация в мире!) их стали допускать в родные пенаты и даже! не сразу правда - давать гражданство!

Вот это второе обстоятельство куда непоправимее первого! Можно стать евреем, если всей душой примешь заповеди Моисея; можно стать русским, если не разоблачит Макашов; можно стать американцем.

Стать латышом - это за пределами возможного! Латышом можно только родиться да и то, кое-кому, это еще требуется доказывать через суд. Не иначе!

Потому мои претензии на аборигентство в треугольнике имеют значение только для меня одного. Кому еще может быть важным, что там находилась моя школа, что там я впервые подрался, впервые поцеловался, впервые влюбился и впервые развелся? Так как я могу после этого сравнивать рижский треугольник с Бермудским? Вы меня понимаете?

Какое мне дело до Бермудского треугольника? В шестнадцать лет я мечтал быть рабочим. Пролетарии всех стран - соединяйтесь! Здорово! Выходить после смены в одной компании с потомками тех, кто в семнадцатом начал строить "счастливую жизнь". А теперь стать одним из них! В школе я обожал историю. Вот в чем дело...

И я пошел на завод. Учеником токаря.

Шесть месяцев кряду, каждое утро мастер давал мне одно и то же задание: заточить резец с канавкой. В конце концов, затея превратилась в настоящее представление. Старые усатые токари бросали станки и собравшись полукругом изумленно раскрывали рты, поражаясь моей бестолковости. Десятки, сотни раз мне показывали как в замедленной съемке весь набор приемов, ухватов, хитростей. Безрезультатно.

- Коля! Пойдем, посмотрим. Гляди, Андрей резец пошел точить!

Мужики "падали в осадок".

-Давай, Андрей! Так его, падлу! Ты ему, главное, продохнуть не давай!

Я, конечно, злился, но пытался отшучиваться. Потом, отсмеявшись в своей клетушке степенно подходил мастер.

- Ну что ржете? Помогли бы лучше. А ну, марш по местам!

Через полгода, когда нужно было присваивать ученикам разряды мастер улучил момент и подловил меня одного.

- Знаешь, Андрюха, я тебе второй разряд дам.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке