Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь (61 стр.)

Тема

А он-то зачем едет к мэтру Абрикосову? Уточнить: действительно ли картина, написанная с его жены, самая удачная и дорогая? Почти как Джоконда? Но об этом можно спросить завтра, в музее: мэтр выставляет свой шедевр, будет светская публика, журналисты, свет «юпитеров», диктофоны…

Вопрос всех заинтересует, ответ прозвучит значительно и, конечно, положительно, интервью разойдется по всему городу, стране, может быть, по всему миру! А если можно спросить завтра, то зачем он едет сегодня?

Может, чтобы спросить, позировала Ребенок в купальнике или голой? Извините, в искусстве так не принято, я имел в виду это… обнаженной? Или уже на правах близкого знакомого поинтересоваться прямо: трахнул он её или нет? Хотя в искусстве, наверное, такой грубый термин не употребляется, а какой у них в ходу, он и не знает. Надо было у вахтерши спросить, хотя за свою зарплату вряд ли она обязана еще выслушивать подобные вопросы, а тем более отвечать на них.

* * *

– Она ещё в «Горизонте».

– Чёрт, что там можно столько времени делать?

– Обошла почти все бутики: обувь, сумки, зонтики, всё перемерила. Несколько пакетов еле до машины дотащила…

– Ничего. Пусть девочка порадуется напоследок.

Кот чувствовал себя не очень комфортно. Ему бы в подчинение десять машин наружного наблюдения, отчёты со всех сторон, сложные ситуации, изменяющаяся на ходу обстановка, а он в центре, блестяще раскручивает всё это и доводит операцию до конца. Получается же совсем другое: объект один, движется, в общем-то, по заранее прогнозируемому маршруту, транспорт – такси, которое терпеливо ожидает у всех магазинов, и наблюдатель один – Колян, который тоже томится от безделья и от, как ему кажется, бесперспективного ожидания.

– Она выходит из «Горизонта», – докладывает Колян. – Садится в такси. Едет в центр.

– Скорее всего, в «Подиум» – говорит Кот.

– Да, точно. Оказывается, тут сегодня распродажа.

– Ну, распродажа так распродажа. Тебе-то что?

– Можно я отойду, чебурек куплю? И попить?

– Ни есть, ни пить, ни жрать, ни ссать! Как раз так и упускают объект!

Колян недовольно бурчит.

Время от времени на связь выходит Комар.

– Ну, что? – мирно спрашивает он. – Сколько можно ждать? Куда выдвигаться?

Он и по телосложению мелкий, как комарик. Кот мог бы его заглотнуть в два приёма. Но ещё его так называют потому, что оружия у него настоящего нет – малокалиберная винтовка с самодельным глушителем и малокалиберный спортивный пистолет, тоже с глушителем… То есть Комарик жалит, как комарик. Но насмерть.

Когда заходит об этом разговор, Кот снисходительно похлопывает его по плечу и говорит:

– Ничего, ничего, обзаведёшься целым арсеналом, вначале наработать авторитет надо, чтобы клиентура пошла…

Но Комар отмалчивается, это молчание и угрюмый вид Коту не нравятся. Значит, чувствует, что ни авторитета, ни клиентуры не будет: он расходный материал, и ждет его мать-сыра землица… Хотя, с другой стороны, он уже троих исполнил, значит, стал на рабочие рельсы. А раз так, то, скорее всего, и дальше будет работать правильно. А там, как фишка судьбы ляжет: может, и обойдется, может, жить останется…

На связь выходит Колян:

– Она подружку встретила. Зашли в кафе «Мороженое». Ещё этого не хватало. Чем больше людей, тем хуже.

По существу, лишних людей в таких делах не бывает. Как говорят профессионалы: в земле всем места хватит. Хотя Коту такой подход не нравится, да и знает он: рано или поздно такие вещи заканчиваются, и заканчиваются они нехорошо. Причём степень этой нехорошести может быть различной – от пожизненного заключения до закапывания живьём в землю. Всякое бывало, всякое он видел. И сжигают заживо, и на куски кромсают…

* * *

Короче, Лис не знал, зачем он едет к этому Арсению Изольдовичу. Зачем взял нетабельный «ТТ», приспособленный для всяких «левых» дел, зачем положил в карман полиэтиленовый кулек… Может, чтобы заставить его продать картину? Это, конечно, святая воля художника – кому продавать свое творение, но если выбить ему зубы пистолетом, а ствол просунуть в самую глотку, то, может, он поймет, что когда речь идет о Ребенке, то все эти правила не действуют и он может засунуть их себе в задницу, а действуют совсем другие не сраные ваши правила, а законы семейной жизни, по которым он имеет полное право убить его самого, разорить и сжечь его дом и забрать портрет своей собственной жены!

Нет, покупка портрета тоже не тема для разговора, потому что уже в самом начале он может ударить его в рожу с идиотскими усиками, потом надеть на голову пакет… Да нет, он опять все перепутал: пакет взят совсем не для этого…

Да что это с ним? Зачем он оставил машину почти за километр до нужного места, в удобном, не броском месте, где она никому не мешает и совершенно не привлекает внимания. Следовало признаться хотя бы себе, что он действует как ограниченно вменяемый, с которыми за свою жизнь сталкивался достаточно часто.

* * *

– Всё, – докладывает Колян. – Мороженого поели, расцеловались, объект сел в такси.

– Ну, хорошо, веди дальше.

Кот не хочет особо приближаться к месту действия. Потому что в точке исполнения и ее окружности потом обязательно будут отслеживать переговоры, и хотя все аппараты и симки «левые», все равно это плохо: всплеск переговоров обнаруживает совсем не бытовой мотив.

– Едет в Зелёную балку, – докладывает Колян.

– Ну, всё, точно к Абрикосу.

Кот звонит Комару.

– Комар, ты где?

– Где, где? Кручусь вокруг Коляна.

– А что ты вокруг Коляна делаешь?

– Хочу ближе к месту быть. А он возле объекта. Мне объекту на глаза попадаться нельзя.

– А что, стыдно?

– Ладно, хватит прикалываться!

– Это я тебя развлекаю, – говорит Кот.

– Короче, я жду наводку.

– Объект едет к Зелёной балке.

– Мне что делать? Я жду инструкций.

Кот подумал. Вариантов, что конец маршрута будет другой, мало.

– Слушай, Комар. Девяносто пять процентов – объект едет к Абрикосу. Занимай исходную.

– Это я понял, – говорит Комар охрипшим голосом.

У Комара маленькая машинка, «Wolchvagen» – жук. Маленькая, но броская. На дела он её не берет, едет на старой «шестёрке» своего брата: короба прогнили, передние крылья проржавели насквозь. С одной стороны, в глаза она не бросается, а с другой – запоминается, что была такая вот рухлядь.

«Надо отремонтировать», – каждый раз думает Комар.

Он знает, где оставить машину. Место отработанное, потому что здесь объект бывает чаще, чем в других местах, или, во всяком случае, не реже. И людей здесь меньше, и работать удобнее. Дом Абрикоса стоит так, что к нему можно подойти и со стороны рощи, и со стороны балки. Место довольно глухое, хотя по нынешним временам такие дачи ценятся – шума меньше, а экологии больше, свежий воздух, птички поют и всё такое. Комар думал вначале забраться на дерево, но потом понял – не годится! Как с ветки целиться? Да пока слезешь, время пройдёт… Да и внимание можешь привлечь случайного прохожего: грибника, собачника, да мало ли кого…

Поэтому он заходит в балку. Он в черном рабочем комбинезоне, сапогах, с футляром для удочек. Продирается сквозь заросли кустарника и мелких деревьев, поднимается на противоположный высокий склон. Отсюда дача – как на ладони. Абрикос возится на веранде. Интересно, зачем он ходит всё время в этой идиотской феске? Ну, ладно, когда девчонки приезжают, то пыль в глаза пускать, но сейчас-то никого нет… Хотя он же ее ждет. Турецкий, расшитый золотом халат, феска, туфли с загнутыми носами – ему кальян курить на атласном диване, а он с чем-то возится…. Что он там делает?

Комар занял исходную позицию. Он присмотрел её заранее. Нетолстое дерево, сук, развилка на высоте человеческого роста, как раз удобно положить винтовку. В магазине пять зарядов. Пульки, конечно, свинцовые, слабенькие, но до двухсот метров вполне убойны. Тем более, он делает бритвой в округлом кончике маленький крестообразный надрез. При попадании пуля развернётся и начнёт метаться по телу, разрывая и наматывая на себя ткани, кровеносные сосуды, повреждая внутренние органы…

По сути, это пули «дум-дум», запрещенные Международной Конвенцией сто лет назад. Комар ничего этого не знает и про Конвенцию не слышал. Он придумал конструкцию сам: стрелял кошек обычной пулькой и переделанной. Оказалось, эффективность гораздо выше. Ну, что ж, сейчас посмотрим в очередной раз.

Абрикос возится с канистрой бензина. Зачем ему бензин? А-а, заливает электрогенератор. Да, в частных домах часто отключают свет. Когда вечером идёшь на улице, за каждым забором гудит: «У-у-у-у». Генераторы гудят. Но зато свет в домах есть. Мигает немного, конечно, но и телевизор можно посмотреть, и поужинать, и в бассейне выкупаться…

Сквозь двукратный прицел Комар наблюдает за Абрикосом. В принципе Абрикос в число заказанных целей не входит, но он нужен для естественности картины, которая называется «Убийство из ревности». К тому же он свидетель, а свидетелей оставлять нельзя.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке