Фамильный оберег. Закат цвета фламинго (56 стр.)

Тема

Он клял себя за этот почти животный порыв и не знал, как поступить дальше. Никто в остроге не посмел бы высказать ему откровенно, что думает по этому поводу. Но отношение к Айдыне, несомненно, изменится. Того гляди, Олена примется из ревности шпынять ее, бабы начнут злословить за ее спиной, станут подсмеиваться служивые… Об Эмме он не вспоминал. Смирился, что потерял ее навсегда. Но жениться на кыргызке? Нет, к этому он не готов… К тому же она некрещеная и вряд ли согласится принять его веру…

Но мысли мыслями, а молодость брала свое. Сонная Айдына повернулась набок, обняла его, прижалась тесно горячим телом. И он заскрипел зубами от отчаяния. Что за глупость он сотворил? Теперь уже ничего не исправить… И, отведя ее руку, повернулся к ней спиной.

Усталость победила. Мирон заснул. А утром обнаружил, что Айдына ушла, лишь на подушке осталась вмятина – след от ее головы. На полу возле кровати он нашел маленькую раковину. Одну из тех, что она носила в косах…

– Эй, Мирон! – послышался снизу голос Олены. – Дозволь нам с Айдынкой за ворота выйти!

Мирон подошел к окну. Олена и Айдына стояли возле крыльца. Сердце Мирона дрогнуло. Девушка переплела волосы в одну косу, а платок на голове повязала, как замужние кыргызские бабы. На Мирона она смотрела спокойно, словно ничего не случилось. Да и Олена вела себя на удивление мирно. Так, может, Мирону приснилось, как он сжимал это хрупкое тело в объятиях? Но в ушах до сих пор стоял ее голос, шептавший ему на ухо ласковые, хоть и непонятные слова. Да и с какой стати ей расплетать девичьи косы?

Он мог бы тотчас выяснить это, но удержался, не спустился вниз. Лишь спросил хриплым со сна голосом:

– Чего вам?

– Щавелю надобно нарвать, – откликнулась Олена. – Щи сварить весенние!

Айдына смотрела на него безмятежно, слегка улыбаясь, уже не закрываясь рукавом. Мирон глядел на нее, забыв обо всем. А она вдруг вздернула подбородок и одарила его надменным взглядом. Гляди, мол, князь. Я ведь тоже княжна, хоть и кыргызская! В этой совсем еще юной девушке скрывалась тайная сила. И он понял, что эта сила ему неподвластна. Как неподвластна сама Айдына.

– Возьмите казаков в охрану, – ответил Мирон, сам себе удивляясь. В другое время он ни за что бы не выпустил Айдыну за ворота даже с казачьей охраной. А здесь словно бес попутал или какой-то кыргызский шайтан.

– Не нужна нам охрана, – уперлась вдруг Олена. – Адай нас сторожит! Дай нам свежестью подышать, по лесу побродить. А то провоняли всю округу своим табачищем!

– Ладно, идите! – бросил он, поражаясь своей уступчивости. Наваждение продолжало действовать. Он лишь предупредил: – Далеко не забредайте и голос подавайте, чтоб караульные вас слышали.

Слегка подавшись вперед, он следил за тем, как Олена и Айдына, подхватив корзины, направились к воротам. Там поболтали, посмеялись над чем-то с караульными казаками…

За спиной скрипнула дверь. То Фролка принес вязанку дров. Избы еще протапливали утром и вечером. Сбросив дрова, он подошел к Мирону, и они вдвоем принялись наблюдать, как открылись ворота, пропуская Олену, Айдыну и пса. Неожиданно Айдына оглянулась и помахала рукой. У Мирона сжалось сердце. Ему она помахала! Точно! Не зря он поймал ее взгляд, озорной, улыбчивый! И в этом взгляде он прочитал: «А ну-ка, держи меня!», но подумал, что ошибся.

– Ой, ладная бестия! – расплылся в улыбке Фролка и тут же посерьезнел, пристально посмотрел на Мирона: – Крестить надобно Айдынку. А то бегает басурманка по русскому острогу. Захарка вон ей болвана выточил! Дурак дураком, однако! Де молятся они своим идолищам, пусть и девка помолится. Все вроде в радость!

– Да он ей вместо куклы… – засмеялся Мирон и осекся.

Страшными голосами закричали на башнях сторожа. И он, не помня себя от тревоги, рванулся из избы и мигом взлетел по узким ступеням на обходные полати.

Следом пыхтел Фролка. Перепрыгнув через расстригу, ворвался на галерею Овражный…

– Итить твою душу мать! – заорал он и схватил за грудки ближнего сторожа. – Куда смотрели, оборванцы? Кыргызы под стенами, как у себя дома, пасутся!..

Мирон, стиснув до боли зубы, наблюдал, как скачут по степи с десяток всадников в малахаях с хвостами. И одна из них Айдына! Далеко виден ее алый гарусный платок. Следом Адай мчится во весь дух. А бедная Олена едва поспевает за ними на коротких ногах, машет руками и орет благим матом…

– Вертайся, дур-ра! – завопил кто-то рядом.

Но тут один из всадников развернулся, подскакал к Олене и, подхватив ее под мышки, усадил перед собой. Дружно охнули на крепостной стене. И Мирон, словно проснувшись, не своим голосом взревел:

– В седло! Догнать кыргызов!

Но конники уже скрылись за сопкой. Вырвалась за ворота казачья полусотня. С места рванула наметом. Но куда там! Через два часа вернулись служивые. И только развели руками. Как сквозь землю провалились кыргызы. Даже следов не оставили на сухой прошлогодней траве.

Замычал горестно Мирон, стукнул с остервенением кулаком по заплоту. И ушел в избу, где впервые за последний год напился до беспамятства. И провалялся в нем несколько дней, сжимая в руках крохотную ракушку…

* * *

– Папа, – сказала Татьяна, – я еду в Чаадар! Не держи меня! – и закрыла глаза, чтобы отключиться от шума и гама, царившего вокруг…

* * *

Скакала по степи Айдына, подставляя лицо степному ветру, который пах ирбеном и полынью. Скакала, и ветер развевал ее косу. Оттягивали уши тяжелые серьги, а к фигурке богини Имай словно приклеился солнечный лучик. Домой! Она скакала домой, и никакие, даже самые злобные и коварные силы не могли остановить ее в этом стремлении…

Примечания

1

Тамга – здесь – клеймо.

2

Июнь.

3

Духи, помощники шамана.

4

Хан-Тигир – верховный Бог, Владыка Неба.

5

Обо – груда камней, пирамида, часто сложенная на перевалах, около нее приносят дары богам.

6

Наборные латы, часто из пластин по сукну.

7

Талкан – ячменная каша.

8

Май.

9

Три косички носили старые девы.

10

Тюндюк – Нижний мир.

11

Апрель.

12

Хан – кровяная колбаса.

13

Хыс Хылых – фламинго.

14

В сентябре.

15

Затынное, крепостное ружье, установленное на сошке.

16

Бугровщики – копатели курганов.

17

Азям – сермяга, кафтан.

18

Шабур – балахон из сермяжной ткани.

19

Ясырь – пленный невольник, раб.

20

Хиус(з) – гнилая погода, дождь и снег.

21

Албан – подать (калмыцк.).

22

Рухлядь – пушнина.

23

Черкан – самострел на каюнка, ставится над норой.

24

Кулема – ловушка на мелких зверьков.

25

Аманат – заложник, человек, взятый под залог обеспечения, например, верности племени.

26

То есть сверх полагавшегося годового денежного жалования.

27

Лопоть – верхняя одежда (сиб.).

28

В старину обычно употребляли только три последние цифры в летоисчислении от сотворения мира. В данном примере это 7210 год.

29

Мендач – мелкий, трухлявый лес.

30

Греби – весла.

31

Шерть – присяга, клятва на верность.

32

Шертовать – присягать.

33

Сакма – тропа, путь, колея.

34

Хорошее железо!

35

Ослоп – жердь, слега, дубина.

36

Урман – лес.

37

Бехтерцы (у Даля – бахтерцы) – доспехи, кольчуга из плоских полуколец и блях, нашитых на суконный кафтан.

38

Клеймо.

39

От монгольского «тонгорог» – перочинный нож, бритва.

40

Белый царь русских.

41

Юшман – (татар.) волонтарь спереди на крючках с кольчужными рукавами.

42

Облам – выступ.

43

То есть часовню.

44

Сураз – (сиб.) небрачно рожденный.

45

Сиверы – северные склоны гор.

46

Тороки – ремешки позади седла.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора