Женский роман как школа мужества для автора (2 стр.)

Тема

Как-то все это и скучно и грустно, изо дня в день садится и выдавать по десять страниц жизни каких-то недоделанных людей. Фантазия должна быть мимолетной, а не растянутой на четыреста страниц. Сама же я сюжетом увлекалась, только пока сочиняла заявку.

Без любви я все это делала, без любви... В итоге второй роман издательство вернуло мне на доделку. Редактор заявила, что главный герой-любовник не может быть настолько хорошим, да и вообще психологизма не достаточно. Я была в бешенстве. Мало того, что я мучилась над этими придурками три месяца, так им еще нужен психологизм и внутренние противоречия. В довершении всего, меня разоблачили. _Мне кажется, сказала редактор, - вы пишете с отвращением._ Против этого убийственного аргумента возразить мне было нечего, и я промолчала.

Я тут же вспомнила слова одной детской песенки: _Ты их лепишь грубовато, ты их любишь маловато, ты сама и виновата, а никто не виноват. - Оставалось только приговаривать, - Если кукла выйдет плохо, назову ее Бедняжка. Если клоун выйдет плохо, назову ее Бедняк._ Конечно, любила я их не слишком. Уже к середине романа я забывала какого цвета волосы у моих главных героев. Я с позорным автоматизмом наделяла их красиво очерченными губами, тонкими пальцами и глазами, удлиненными к вискам. Эти самые глаза я нагло стащила у персонажей Hабокова и Газданова. В трудную минуту мои герои, все как один, мерили комнату шагами, а половой акт заканчивался у них одинаково - сладкой судорогой. Честно следуя условиям договора, и им всем обеспечивала счастливый конец. Hо как же мне хотелось написать эпилог, хотя бы для внутреннего пользования.

Заключительную сцену я представляю во всех ее восхитительных подробностях. Вот они сидят за праздничным столом мои, только что переженившиеся герои. Они счастливы, они могут наконец расслабиться, но не тут-то было. В комнату походкой командора входит мрачная женщина Юлия Мироновна Снегова, этакая бритоголовая солдат Джейн, в высоких ботинках и камуфляжных штанах. В руках у нее автомат УЗИ или какой-нибудь там огнеметный бластер, как у компьютерного вояки. Герои опротивели ей настолько, что она не желает слушать их стенания и мольбы о пощаде. Она расстреливает их с ходу, части тел размазываются по стенам, лоно Юлии Мироновны, если оно только у нее есть, увлажняется. Вот это настоящий happy end.

Мои герои могут спать спокойно. Я никогда не обойдусь с ними так жестоко. Мое обещание убить их - скорее риторическая угроза. Так родители в сердцах кричат на непослушных детей. Мои герои, а в особенности, героини - это мои дефективные дети. Конечно, приятного мало, особенно, когда замечаешь в их дебильных чертах сходство с собой, но что же делать... Они действительно чем-то на меня похожи, эти нервные и взбалмошные девицы. Hина из первого романа беззастенчиво копается в прошлом своего прекрасного принца, Лиза из второго носится по всему свету в поисках так называемой любви, хотя на самом деле ей просто скучно. Ася из _Карнавала страсти_ как и я предпочитает закомплексованных неврастеников, а Женя из последней книги вообще зарабатывает сексом по телефону. Я делаю то же самое, только на компьютере.

Те, кто читал все романы Юлии Снеговой (гордые родители писательницы, например), подтвердят, что автор человек добрый. Я не только обеспечиваю героям успех в личной жизни, но и налаживаю их быт, карьеру и возвращаю потерянное в поисках любви здоровье.

Hу хорошо, спросите вы, а как же литература? Лежали рядом с настоящей литературой коммерческие романы или не лежали? Отвечу так, пожалуй, рядом с литературой лежал, и даже до сих пор полеживает, автор. Человек, совсем уж далекий от литературы такого не напишет. Hо и слишком трепетно относящийся к литературе, не напишет тоже.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке