Легенда о нефритовом соколе-1: Путь Кланов

Тема

Аннотация: В XXXI веке боевые роботы являются самым совершенным оружием. Ничто не остановит лавину тридцатиметровых гигантов, способных двигаться по любой местности со скоростью спортивного автомобиля, прыгать на несколько сотен метров, летать, плавать... и при этом быть оснащенным вооружением почти как авианосец двадцатого века. Дивизион этих демонов уничтожения в состоянии выполнит любую задачу. Но главная их сила в маленьком, хрупком человеческом мозге, управляющем этим мощным сооружением. Поколениями проводимый генетический отбор позволил создать расу сверхпилотов, способных думать со скоростью компьютера и совсем по-человечески жаждать победы. За свое могущество они платят небольшую цену: сливаясь с машиной, они становятся ее придатком, теряя способность любить и сопереживать...

---------------------------------------------

Роберт Торстон

Путь Кланов

(Боевые роботы — BattleTech)

ПОСВЯЩАЕТСЯ РОЗМАРИ И ШАРЛОТТЕ

Пролог

ЧТО ТАКОЕ СУДЬБА?

Бывают моменты, когда командиру хочется хоть немного побыть одному. Скажем, в ночь перед боем или после любовных утех. В отличие от большинства воинов Клана, командир, когда нахлынут воспоминания, не ищет общества товарищей, а идет на мостик своего боевого робота или же отправляется в лес. Вот и на этот раз он предпочел уйти к тихому лесному озеру, где берег образует небольшой мысок. Лес на мыске почти вплотную подступает к воде. Есть тут одно место, где лежит поваленное дерево, в четырех или пяти шагах от него — кромка воды. В каком-то смысле дерево напоминает командиру его самого — обугленная и сорванная местами кора говорит о том, что дерево, как и он, искалечено войной. С небольшой лишь разницей: он остался жив, а дерево — погибло.

Командир сидит, прислонившись к стволу, и смотрит на лунную дорожку, протянувшуюся по воде. Легкий, еле заметный ветерок слегка шелестит листвой и морщит водную гладь.

В одной книге, давным-давно сгоревшей во время боя, в книге, которую командир как-то принес на мостик своего боевого робота, — ее обугленные страницы развеяны по полям сражений безымянной планеты, — так вот, в этой книге прочел он одну историю, и она запала ему в душу. Там речь идет об отце, который оплакивает сына, павшего в бою. Бой, как помнится, велся примитивными средствами, да и война была нелепая — ради обладания предметом, который почему-то считался очень ценным. Смерть в этой истории рассматривалась как трагедия. Почему? Что в ней трагичного? Этого командир никогда не понимал. Где тут элемент трагедии? Не было ни крушения планов, ни героев, готовых на все ради достижения цели. Ну, показана война. Тысячи скорбящих, тысячи снискавших почет и славу. Война как война, ничего особенного. Все войны такие. Парнишка погиб из-за допущенной кем-то ошибки. А перед этим успел спасти друга, ребенка или врага — в истории переплетено столько сюжетных линий, что и не упомнишь. В конце концов он был убит снарядом, выпущенным из метательного орудия той эпохи. И отец спешит отыскать его тело в горе трупов на поле брани сразу после битвы, пока запах крови не сменился запахом тления.

А потом он смотрит на искаженное агонией лицо парнишки. И кажется ему, что в глазах — сына еще светится жизнь. Вот только смотрят эти глаза не на него, а поверх головы. Вдаль. И перед мысленным взором отца проносятся тысячи картин-воспоминаний, тысячи эпизодов из жизни сына. Вот малыш первый раз самостоятельно выбрался из колыбели. Детские шалости. Первые жизненные уроки, первые ошибки, желание скорее повзрослеть. И постоянно — выбор, цепочка непреложных «или-или», которая неотвратимо ведет парнишку на поле битвы.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке