Крысы-могильщики

Тема

---------------------------------------------

Брэм Стокер

Если вы выедете из Парижа по орлеанской дороге, пере­сечете Энсент, а затем повернете направо, то окажетесь в очень запущенном и крайне неприятном местечке француз­ской земли. Справа и слева от вас, впереди и сзади будут подниматься гигантские холмы мусора и всевозможных отхо­дов, спрессованных с течением времени в одну липкую массу.

У Парижа, как и у всякого другого города, есть жизнь не только дневная, но и ночная. Если путешественник поздним вечером будет искать себе пристанище на улице Дэ Риволи или на улице Сент-Оноре, или ранним утром будет проходить вблизи Монтруж, то ему нетрудно будет догадаться о назна­чении больших фургонов, похожих на паровые котлы на коле­сах, которые останавливаются тут и там на еще пустынных или уже опустевших мостовых.

У каждого города имеются свои особенные службы, кото­рые он создает ради удовлетворения своих городских нужд. В Париже одной из таких служб являются команда мусорщиков и примыкающая к ней команда городских тряпичников и ста­рьевщиков. С самого утра – а парижская жизнь начинается очень рано – на многих улицах, в проулках, во дворах и аллеях, у черных ходов домов можно увидеть – кстати, это сохранилось и доныне в некоторых городках Америки, даже в Нью-Йорке – большие деревянные фургоны и тележки, куда слуги и владельцы доходных домов сваливают накопившийся за прошедший день мусор. Возле фургонов постоянно шата­ются весьма потрепанные, с голодным блеском в глазах муж­чины и женщины. Все их состояние – дорожная сумка или пакет, перекинутый через плечо, и небольшая крючковатая палка, которой они выволакивают из фургонов и осматривают всякую дрянь. Теми же палками они засовывают понравив­шуюся вещицу к себе в сумку и делают это так ловко, что, пожалуй, не уступают китайцам с их привычкой есть рис маленькими тростинками.

Париж – это город, в котором сосредотачивается и класси­фицируется очень многое. Можно сказать, что сбор и сорти­ровка – это символы французской столицы. Все, что имеет сходство между собой, соединяется и группируется. Этот про­цесс не бесконечен, так как венцом группирования является рождение отдельного целого. Если представить это все абст­рактно, то получится некий фантасмагорический организм, состоящий из множества рук, тянущихся бесчисленными паль­цами в разные стороны, а венчает все гигантская голова с острыми глазами, чтобы далеко видеть, тонкими ушами, что­бы чутко слышать, и огромным ртом, чтобы все пожирать.

Другие города напоминают тех птиц, животных или рыб, аппетиты которых умеренны или нормальны. Париж же – это настоящий сказочный ненасытный спрут. Париж – это свалка вещей, дьявольская склонность к пожиранию всего и вся, доведенная до абсурда.

Интеллигентные – а значит, слабохарактерные – турис­ты в первую же свою минуту пребывания в Париже отдаются на съедение многочисленным хозяевам ресторанов и бюро ги­дов-путеводителей. «Обязательная программа» знакомства с Парижем занимает обычно не больше трех дней, и иностран­цы, главным образом англичане, уезжая, изумляются: как это может быть, чтобы обед в Лондоне стоил около шести шил­лингов, а в Париже, в кафе Пале-Рояля, всего три франка? Им не интересна такая особенность парижской жизни, как всеоб­щая сортировка вещей и предметов. Им не интересно, откуда пошло слово «шифоньер». Это – «шкаф для белья», но также и – «тряпичник».

Париж 1850 года был совсем не похож на Париж сегод­няшний, так же как и на Париж времен Наполеона и барона Османа.

Кое-что за полвека осталось совсем таким же и ничуть не изменилось. В первую очередь – те места, куда испокон веку сваливали городской мусор.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора