Дебет и кредит

Тема

---------------------------------------------

Лоуренс Блок

Первый конверт лег на его стол во вторник. И Майрон Хеттингер сразу понял: что-то не так. Дело в том, что во вторник утром он практически не получал деловой корреспонденции. Письма, отправленные в пятницу, приходили в понедельник. Отправленные в понедельник, если их не приносил курьер, находили адресата в среду, в редких случаях – на исходе рабочего дня во вторник. Этот конверт лег на его стол утром. Джон Палмер принес его вместе с другой корреспонденцией. Как и все другие конверты, запечатанный. Только Майрон Хеттингер вскрывал почтовые отправления, адресованные Майрону Хеттингеру.

Остальные конверты порадовали его рекламными проспектами и просьбами о содействии. Майрон Хеттингер вскрывал каждый, мельком проглядывал содержимое, рвал на две части и бросал в корзинку. Однако, взяв в руки конверт, о котором шла речь выше, он вскрыл его не сразу.

Сначала пригляделся к нему. Адрес его конторы. Отпечатанный на обычной пишущей машинке. А вот штемпель воскресный. Припечатавший марку стоимостью в четыре цента, которую почтовое ведомство выпустило в честь стопятидесятилетия известного колледжа на Среднем Западе. Обратного адреса Майрон Хеттингер не обнаружил.

Он вскрыл конверт. Вытащил из него не письмо, а фотографию, запечатлевшую двоих полураздетых людей. Мужчину лет пятидесяти с небольшим, лысеющего, полноватого, с длинным носом и тонкими губами. И женщину, по возрасту годящуюся ему в дочери, очаровательную, миниатюрную, улыбающуюся блондинку. Мужчину звали Майрон Хеттингер, женщину – Шейла Бикс.

Майрон Хеттингер долго, от пятнадцати до тридцати секунд, смотрел на фотографию. Потом положил ее на стол, поднялся, прошел к двери своего кабинета, запер ее. Вернулся к столу, сел, убедился, что кроме фотографии в конверте ничего нет. Потом разорвал фотографию на несколько частей, точно также поступил с конвертом, обрывки положил в пепельницу и поднес к ним огонек зажигалки.

Менее уравновешенный человек разорвал бы фотографию и конверт на тысячи частей, выбросил бы в окно и в молчаливом ужасе застыл бы над массивным столом. Майрон Хеттингер на недостаток уравновешенности не жаловался. Фотография – не угроза, а лишь намек на угрозу, дымок, указывающий на наличие огня. Так чего трястить, еще не зная, что представляет из себя эта угроза?

От дыма шел неприятный запах. Когда костерок в пепельнице догорел, Майрон Хеттингер включил кондиционер.

Второй конверт прибыл через два дня, в четверг утром. Майрон Хеттингер его ждал, не испытывая страха, но и без особой радости. Он раскопал его в толстой пачке писем. Такой же, как и первый. Тот же адрес, та же пишущая машинка, та же марка. Только штемпель, естественно, с другой датой.

На этот раз вместо фотографии он получил короткое послание, отпечатанное на листе дешевой бумаги:

"Положите в бумажный пакет тысячу долларов десятками и двадцатками и оставьте его в ячейке камеры хранения станции «Таймс-сквер». Ключ от ячейки положите в конверт и оставьте его на регистрационной стойке отеля «Слокам» для мистера Джордана. Сделайте это сегодня или фотография будет отослана вашей жене. Не обращайтесь в полицию. Не нанимайте частного детектива. Никаких глупостей".

После того, как конверт и письмо сгорели в пепельницу, а кондиционер очистил воздух, Майрон Хеттингер еще долго стоял у окна, оглядывая Восточную 43-ю улицу, и думал. Письмо взволновало его куда больше, чем фотография.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке