Чёрный бушлат-2 (4 стр.)

- Это он напрасно…

- Ему обещан карт-бланш на все. Потому он так и спешит. Его сверху прикрывают. На время этой операции.

- На лбу у него это написано?

- Ну, не ты один у нас тут хитрый! Я тоже не лыком шит, как видишь! Между строк читать умею, не хуже некоторых. Короче. Времени у него мало, торопят его. Вот он и дергается. Не сегодня-завтра они Никитина додавят, либо просто сменят. И его сменщик вернет тебя в камеру.

- Это вряд ли! На основании чего он меня вернет?

- Он найдет. Так что мой тебе совет - наплюй ты на эту подписку. И мотай отсюда, куда глаза глядят.

- С чего ты это взял?

- Ты уж поверь мне, ладно? Ты такой тут у меня клиент не один. Верящий в «торжество справедливости». Сильно тебя эта вера в камере грела?

- Да не испекся пока.

- И я о том же. Пока ты где-то там, - он покрутил в воздухе рукой, - рассекать будешь, у них время и иссякнет. Либо они дело прекратят, либо кого-нибудь другого на эту роль организуют.

- На какую роль?

- А я знаю? Но уже то, что Аскеров так топорно сработал, меня сильно удивило. Обычно все это тоньше происходит. Так, что и зацепок не найдешь никаких явных, как в твоем случае. В моей практике ты первый, кого вот так, сразу, удалось из камеры на подписку вытащить.

- Ну, тут и я слегка лапу приложил. - И я рассказал ему о подкинутом мне оружии и патронах. - Вот Аскеров и прокололся так.

- Вот даже как? Ну, теперь он точно от тебя не отстанет, ты ж его мордой в дерьмо прилюдно макнул. Да и оружия такого у него точно не склад, за это тоже отвечать надо.

- Ворон ворону глаз не выклюет, договорятся. Что, у них стволов неучтенных нету?

- Я не о том! Зачем-то кому-то очень надо именно сейчас упечь тебя в камеру. Под любым предлогом. Так что - делай выводы. Это мое окончательное мнение, понял?

- Усек. Сегодня же и займусь подготовкой.

- И не тяни!

- Что я - рыжий? Себе дороже обойдется.


Отъехав на несколько километров от города, я остановил машину и вылез на обочину. Черт их знает, могли и насовать внутрь какой-либо гадости. Поэтому звонить из машины я не стал. Димка откликнулся сразу, будто ждал звонка. Странно, обычно его вызваниваешь долго, он трубку сразу не снимает.

- Да?

- Привет бойцам клавиатуры! Воздухом свежим давно дышал?

- Дыхнешь тут с вами… Уж и не помню, когда и свет-то дневной видел…

- Ну так! Вот я и предлагаю тебя куда-нибудь на природу вытащить, на свет Божий полюбуешься, подышишь опять же…Может быть, и съедим чего или выпьем…

- Змей-искуситель! Увы, на этот раз птица-обломинго навестила меня еще утром, так что - облом!

- Что так?

- Работа, мать её за ногу.

- Так когда ее у тебя мало было? Всю жизнь так, сколько я тебя помню.

- Всю, не всю, а выбраться не могу. Развелось тут у нас писателей, они наколбасят, а я разбирайся. Кыш, проклятая!

- Кого это ты там?

- Да, кошка на ноги залезла. Тепло ей тут, видите ли!

- Коты - они такие, тепло и уют любят.

- Ага. Дай ей волю, так она и котят своих сюда затащит. Чтобы вместе в тепле отсиживались.

- Ну ладно, не буду тебя перенапрягать. Гоняй своих писателей, я тогда на днях отзвонюсь, может и сам заскочу, если мимо проезжать буду.

- Мне и одного такого писаки хватит, чтобы поседеть раньше времени. Так что, занимайся пока своими делами, я тебе сам перезвоню, как освобожусь.


Убрав телефон в карман, я присел на землю. Вот оно как выходит… «Писатель» - это он про меня. У Димки в кабинете живет кот, а не кошка. С котятами… так это он про Нинку говорит! И про детей. Вот даже как? «Дай ей волю». Это значит - она не должна быть рядом со мной. «Тепло и уют»? «Отсиживались»? Ага, понял… «Занимайся своими делами». Значит, это не чисто ментовская подстава, тут и моя родная контора постаралась. «Поседеть раньше времени»? Значит, он сейчас помочь мне не может. Ну что ж, обстановка проясняется, понятно, чем заниматься надо в первую очередь.


Заехав по пути на рынок, я купил с рук парочку подержанных мобильников и несколько сим-карт. По дороге домой пришлось звонить по разным номерам почти непрерывно. Для этого приходилось то и дело останавливаться, и вылезать наружу. Рисковать не хотелось и поэтому, домой я прилично запоздал. Врубив на полную мощность телевизор, я утащил к нему поближе Нинку, и битый час наставлял ее на путь истинный. До поздней ночи я не присел ни на минуту, и только свалившись, наконец, в кровать, смог перевести дух. По моим прикидкам, пара-тройка дней у меня еще имелась. Мало! Однако же, следовало серьезно относиться к Вовкиным словам. Он, как правило, воздух попусту не сотрясал. Чутьё у него было, как у хорошей собаки. Всякую подлянку Черный распознавал за версту и задолго до её наступления уже был в готовности. И если он говорил мне «тикай», то это следовало делать немедленно.

Утро началось с сюрпризов. Начну с того, что передвигая, вместе с Нинкой и пацанами мебель, я не успел вовремя выдернуть ногу и они «успешно» уронили на неё тяжеленный книжный шкаф. Выдав им положенную порцию «благодарностей», я кое-как доковылял до дивана и вызвал «Скорую». К её прибытию, нога уже напоминала небольшую подушку от старого дивана (были такие, в виде валика). Несмотря на лед и водочный компресс, ходить я уже не мог. Оценив проделанную Нинкой местную анестезию, врач высказался в том ключе, что употребленное внутрь аналогичное количество водки, повлекло бы за собой куда более значимый эффект, нежели бесполезное выливание оной на вату.

Взвалив меня на носилки, дюжие медбратья потащили их в карету. По пути я отметил наличие той же самой «Волги». К сожалению, лежа на носилках, я не имел возможности проконтролировать ее перемещение. Но что-то подсказывало мне, что далее ста метров от меня она не оторвется.

На мое счастье, в больнице оказалось свободное место в двухместной палате. И уже через полчаса я его успешно обживал. Еще через пару часов ко мне заявилась Нинка, и с порога принялась жаловаться на жизнь. С ее слов можно было сделать вывод о том, что моя внезапная травма явилась причиной крушения всех ее жизненных планов. При этом о причине травмы не было сказано ни слова. После долгих споров, мы сошлись на том, что она, вместе с детьми отдохнет недельку где-нибудь на недорогом курорте. С трудом выпроводив её домой, я устало откинулся на подушку.

- Ф-ф-у-у!

- Ну и половинка у тебя! - сочувственно произнёс сосед. С его слов, он лежал тут уже пару недель, и его жена за это время навестила его лишь единожды.

- И не говори… А ведь сама мне этот шкаф на ногу сегодня своротила!

- Во как! И за это - на курорт!?

- Так ведь с ребятами же! Пусть отдохнут, у них как раз каникулы прогнозируются.

- Денег бы хватило, а то там задешево не погуляешь.

- Вот уж фигу! Без гулянок проживут!

Наш разговор прервали санитары, явившиеся для того, чтобы разместить у нас третью кровать. На удивленный вопрос соседа было снисходительно разъяснено, что мест мало, а больных много. И вообще, всех недовольных могут перевести в другую, более просторную (и гуще заселенную) палату. Сосед сделал вывод и умолк. Однако же подселения так и не последовало. Видимо нашлись-таки и другие места. Прогулявшийся по коридору сосед подтвердил информацию о переполненности палат, сказав мне, что кровати стоят даже и в коридорах. Это натолкнуло меня на некоторые любопытные выводы…


Явившийся утром главврач, критически оценил мое состояние и пообещал поставить меня на ноги уже через неделю. Назначил рентген и выразил свое сомнение в серьезном переломе. Можно подумать, что несерьезный перелом был бы в моей ситуации манной небесной. В этом духе я и высказался. За что и был подвергнут словесной критике, в ходе которой, было высказано авторитетное мнение о моих медицинских познаниях.

Последовавший день облегчения не принес. Пятница тяжелый день, поэтому и с рентгеном я тоже пролетел. Лечащий врач «успокоил» меня тем, что независимо от результатов обследования, ранее, чем через две недели, я на ноги не встану. Ссылка на авторитет главврача успеха не имела.

Тем временем ни сам Аскеров, ни кто-либо из его «бригады» меня пока что не беспокоили. Я полагал, что успокоенные вестью о моей временной обездвиженности, они взяли тайм-аут для более «тщательной» подготовки. Со своей стороны, я не собирался оказывать им в этом хоть какую-то помощь.

Благо, что хоть телефон был под рукой. В меру возможности я старался быть в курсе событий. Нинка отзвонилась уже с утра, сказав, что путевки достали и вечером они будут уже в пути. Слава Богу, хоть один кирпич с шей долой. Не люблю оглядываться назад в трудной ситуации.

Позвонил Черный. Высказал мне свои соболезнования и сказал, что через неделю отъедет в командировку в Челябинск. Попросил не высовываться до его появления, чтобы не давать никому никаких поводов. Узнав, что я в больнице, всполошился и собрался было рвануть ко мне. Еле я его отговорил. Сказал, что лежать мне еще долго, и вернувшись из Челябинска, он, скорее всего, застанет меня еще тут. Не скажу, чтобы его это сильно успокоило.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке