Пятьдесят оттенков синего (41 стр.)

Поэтому, когда мы расселись на диване и рука Алексея легла мне на талию, я была не против, даже за, несмотря на то, что она пробуждала во мне нескромные желания.

Ели мы молча, и только когда дроид унес опустевшую посуду, Алия вздохнула и начала свой рассказ.

Познакомились они с Азеком в ночном клубе. Девушка увидела, что ляг во время своей охоты отказался от женщины из-за того, что она ему не понравилась. Мучился, страдал, но отказался.

Тут девушка нерешительно замолчала, поглядывая на брата.

– Ну-у? – нехорошо протянул Уотерстоун, и я успокаивающе сжала его руку.

Алия, вскинув подбородок, продолжила громким звонким голосом, в котором звучал вызов:

– Я как раз пережила очередное разочарование в мужчине, с которым встречалась, поэтому решила больше не слушать голос разума или советы семьи и сама сделала выбор. Утолила его жажду, и после этого расстаться мы уже не смогли. Две недели назад Азек сделал мне предложение, и я согласилась.

Ляг смотрел на Уотерстоуна исподлобья, напряженно, а тот поначалу слушал стиснув зубы, но по ходу рассказа постепенно расслабился. Уж не знаю, что его успокоило, готовность ли жениха бороться за свое счастье или настрой невесты, но я вздохнула с облегчением. Только семейных ссор сейчас и не хватало.

– То-то думаю, мама давно не звонила, не проверяла, как тут «загибается ее кровиночка», – задумчиво произнес драг. – А ей просто не до того было. И что же произошло дальше?

Алия хмуро посмотрела на брата.

– Я сообщила им о помолвке и представила Азека, но папе он не понравился, да и мама отнеслась к нему с предубеждением.

– У нее с лягами связаны неприятные воспоминания.

– В общем, как ты понял, поддержки у родителей мои отношения не нашли. Но я стояла насмерть, и отец поставил одно условие…

Девушка замолчала, и в комнате повисла тишина. Азек, в стремлении поддержать, сжал ее руку, а я просто умирала от любопытства.

– Мне дали месяц на то, чтобы подумать, и, если я не изменю своего решения, то папа даст разрешение на брак, и мама тоже. Но дело в том, что у матушки есть на примете жених для меня. Она, конечно, не настаивает, но, я думаю, так просто не отступится.

– Кто? – нахмурился Алексей.

– Норафу Нерих.

Драг только покачал головой.

– И я о нем того же мнения, но мама не знает о его истинной сути. Он для нее всего лишь замечательный сын ее знакомых. Норафу хорошо скрывает свои пороки.

– И что ты хочешь от меня? Я не смогу переубедить маму.

– И не нужно.

Алия посмотрела на Азека и решительно продолжила:

– Мы просим вас помочь нам осуществить один план.

– Какой?

Я почувствовала, как напрягся Леша.

– Вот послушайте. Завтра мы должны…


Вокруг меня гремела музыка, сверкали огни, в темноте клуба извивались человеческие тела. Зачем я согласилась участвовать в этом? Ничем хорошим это не закончится.

То, что потенциальный жених Алии сейчас в системе Мерриан, выяснил Уотерстоун. Но где именно он нашел его!

Правильного сыночка благополучных родителей занесло на Пиру – самую дальнюю планету нашей системы, но от этого не менее интересную. В основном на Пире располагались промышленные комплексы, но помимо этого здесь процветали самые лучшие публичные дома системы.

Многие почтенные господа и богатые предприниматели отправлялись на Пиру в поисках самого лучшего и изысканного наслаждения и получали здесь все, что искали.

Аля сообщила, что Норафу Нерих очень осторожный в реализации своих желаний, и дабы наш план не провалился, сестра уговорила Алексея вколоть ему препарат, разработанный Арой, которым мы накормили в свое время члена совета.

Алексей хотел провернуть этот трюк самостоятельно, но я запретила. Если все раскроется и меня поймают, то выгонят с работы, хотя могут и посадить. Тогда драг сможет меня вытащить. А вот если поймают его, то точно посадят, а как я вытащу его из тюрьмы? Боюсь, Алексей может и не дождаться этого счастливого мгновения, когда мне удастся хоть что-то сделать.

Поэтому сошлись на том, что Азек занимается дроидом и системой безопасности борделя и добывает доказательства развлечений Нериха, Алексей отвлекает охрану «уважаемого» господина, а я вкалываю препарат. Придется импровизировать.

И вот теперь я стояла на улице возле заведения и смотрела, как прибывают машины людей, жаждущих удовольствия и платной любви. Летательный аппарат Нериха появился как по расписанию. Из него вышел черноволосый землянин. Я бы сказала, что он красив правильной, идеальной красотой, если бы не чувствовалось, что внутри, под привлекательной оболочкой, пустота. Следом шли два массивных охранника.

Ну же, Леша, давай, твой ход.

Уотерстоун не подвел. Предварительно он сменил внешность, и теперь выхватил у Нериха то, что тот держал в руках, и побежал. Через квартал он бросит то, что взял, и охрана, обнаружив похищенное, вернется, значит, мне нужно воспользоваться этим временем разумно.

Подойдя к ошарашенному Нериху, я обвила его шею руками и спросила:

– Как тебя зовут?

Руки землянина легли на мою талию и стали подниматься вверх, а я в это время вколола ему в шею препарат. Он вскрикнул, его глаза недобро сощурились. Руки сжались на моей талии, словно тиски.

– А ну говори, что тебе нужно?

Ударив его изо всех сил каблуком по ноге, я вырвалась и начала отступать. Тут-то и подоспела к хозяину охрана, видимо, не ставшая догонять драга.

– Схватить ее!

Ай-яй! Вскрикнув, я бросилась прочь.

В теле бурлил адреналин, мысли метались. Я от них не убегу! Куда прятаться? От таких тренированных амбалов я не убегу!

А-а-а! Кто-нибудь, помогите! Поворот, еще поворот, и мне попался на глаза контейнер с мусором. Их встраивали прямо в землю, и мусор со всей округи стекался туда.

Не думая и стараясь не дышать, я открыла крышку и залезла внутрь. Сильнейшая вонь ударила в нос.

О Единый! Сделай так, чтобы они ушли как можно быстрее!

Я села прямо на мусор и в коммуникаторе стала набирать сообщение Леше.

Чтобы я еще раз ввязалась в сомнительное предприятие! Надеюсь, оно хоть того стоило. Теперь дело за Алей.


Я стояла на балконе и смотрела с высоты на ночной город. От потрясающего вида захватывало дух.

Несмотря на то что, вернувшись домой, я сразу приняла ванну и терла себя до покраснения кожи, все равно хотелось подольше побыть на свежем воздухе, чтобы он обдувал тело.

– Замерзла? – Уотерстоун обнял меня за плечи и прижал спиной к своей груди.

– Нет, – выдохнула я в ответ.

Осознав, что с трудом сдерживаю себя, я стянула очки и положила на первую подвернувшуюся поверхность. Ощущать драга так близко было… невыносимо. Нестерпимо хотелось наброситься на него, срывая одежду, осязая ладонями обнаженную кожу, покрывая ее поцелуями. Мне и глаза закрывать не надо, чтобы представить тело Леши в мельчайших деталях. Вот мои руки ложатся на мужскую грудь чуть пониже ключиц. Уловив ритм его сердца, смещаются ниже, обегая пальцами крошечные узелки сосков, устремляясь к подтянутому животу. Удивительно, но меня завораживало зрелище его насыщенно-синей кожи.

Любуясь мускулистым рельефом мужского тела, скользя пальчиками по напряженным мышцам плеч, я никак не могла наглядеться на эту синеву. Она манила, она интриговала, она казалась необычной и такой… теплой. Мои ладони так контрастно и одновременно гармонично смотрелись на коже драга…

«Просто идеально», – осознала я, удивляясь подсознательному ощущению правильности. Словно я была создана, чтобы сплетаться в теснейших объятиях именно с этим синекожим мужчиной.

И бредить им наяву…

– Идем, – слегка сжимая плечи, драг увлек меня за собой, кажется, догадываясь о моем состоянии. – Я согрею.

И, встретив его темный, как бездна, взгляд, я поняла, что он наверняка знает о том, что мучает меня. О том нетерпеливом голоде, что терзает изнутри. Потому что этот голод – он взаимен.

Куда мы идем, я не задумываюсь. Просто нет сил отвести взгляд от Алексея. Дыхание замедляется, я сдерживаю себя, скрывая стон нетерпения.

«Мы ведь уже дома? – Мне отчаянно стыдно за такое алчное нетерпение, за сводящее с ума желание, за потребность в нем… Но сил бороться с собой нет. Жажда близости с ним – невыносима. – Ну когда же? Когда?»

– Сейчас, сейчас…

Я уже не понимаю, это мой горячечный бред или голос драга обещает спасение. Руки мужчины совсем не деликатно стягивают с меня одежду. Кажется, я слышу треск рвущейся материи. Но все это неважно, когда мы так близко. Когда между нашими обнаженными телами проскакивают искры от прикосновений. Когда его хвост, волнующе и нежно потершись о мое бедро, устремляется к талии. Обвивает ее, удерживая меня на месте, не позволяя упасть от внезапно охватившей тело дрожи.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке