Гордая бедная княжна

Тема

Аннотация: Веселый английский повеса-маркиз, искавший в жизни только развлечений, никак не мог предположить, что веселое и нелепое приключение, в которое он втянулся, что называется, «от скуки», обернется для него поистине ПЕРСТОМ СУДЬБЫ.

Потому что лишь Судьба могла толкнуть в его объятия нищую и мучительно гордую РУССКУЮ КНЯЖНУ, чудом бежавшую от ужасов гражданской войны и — неясно, из страха или из чувства собственного достоинства — упорно не желающую поверить в искренность чувства мужчины, снова и снова спасающего ее от верной гибели…

---------------------------------------------

Барбара Картленд

ОТ АВТОРА

В этом романе я описала Константинополь таким, каким увидела его в 1928 году. Никогда еще я не видела столь жалкого зрелища, как тогдашние горожане на улицах. Падал снег, было ужасно холодно, но бледное солнце блестело на стройных минаретах и огромных куполах, которые придавали городу великолепный вид со стороны Мраморного моря.

Подавляющее большинство населения города было безграмотным; дети ходили босиком; изнуренные голодом люди с гноящимися язвами на теле; убогие хижины, грязные кучи мусора и ветхие стены — все это красноречиво говорило само за себя.

Туристы тогда только начинали посещать Турцию, и в трогательной попытке обслужить стали открываться второразрядные рестораны и низкопробные кабаре. Бутылка шампанского стоила четыре английских фунта, пища была неудобоваримой. Официантами и официантками в основном работали русские эмигранты из того огромного потока беженцев из революционной России, которые остались в живых и не сумели перебраться в Европу.

Аристократичные натянуто-бледные лица официантов выражали беспомощность. Они сновали взад и вперед с полными подносами, которые, казалось, были для них тяжкой ношей.

Когда я вновь посетила Турцию в 1970 году, все выглядело совершенно иначе. Город, переименованный в Стамбул, был прекрасным, процветающим и комфортабельным. Меня шумно приветствовали как любимого автора теперь уже хорошо образованные турки, и единственное, что омрачило мой визит, было легкое землетрясение.

Я глубоко благодарна за факты о зверском убийстве царя и его семьи блестящему историку и моей подруге Вирджинии Коулес, написавшей книгу «Последние из Романовых».

Глава 1

1924 год

Герцог Бакминстерский сидел в салоне своей яхты и читал г английскую газету почти недельной давности.

Вошедший в салон сэр Гарольд Нантон взглянул на него с удивлением.

— Я думал, что ты на палубе. Бак, — сказал он, — ; наслаждаешься красотой шпилей и куполов Константинополя., — Я видел их до войны, Гарри, — ответил герцог, — и не думаю, что они сильно изменились с тех пор.

Гарри Нантон рассмеялся.

— В Турции, наверное, только они и не изменились, — сказал он. — Я слышал, что Мустафа Кемаль перевернул здесь все с, мог на голову, особенно стремясь освободить женщин от традиционных оков ислама.

— Это, без сомнения, будет настоящей революцией.

В голосе герцога слышалось равнодушие, и Гарри Нантон уселся рядом с ним в глубокое удобное кресло — чувствовалось, что хозяин яхты любит комфортную и роскошную мебель.

— В чем дело. Бак? — спросил он. — Ты вроде не в духе последние дни.

Герцог помолчал секунду, затем отбросил свою «Тайме» на пол.

— Да нет. Ничего серьезного, — сказал он. — Просто после всех военных перипетий жизнь кажется довольно тусклой.

Гарри Нантона его слова не удивили.

Герцог больше чем кто-либо мог считать свою войну волнующе романтичной. Он возглавлял подразделение бронеавтомобилей и аэропланов в составе Королевских Военно-Морских Сил и участвовал в действиях войск Британской империи в Западной пустыне.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке