На острове Колибрия

Тема

Аннотация: Роман входит в сборник "Пуговица – камея"

Много необычных законов и тайн встречают на острове новоиспеченного дипломата и его молодого друга и секретаря, которые становятся главными участниками происходящих событий.

С точки зрения фабулистической техники, роман Кофмена представляет собой сознательное развертывание и обрамление чисто кинематографического сюжета. Книга обладает всеми достоинствами, но и всеми недостатками американского сенсационного фильма.

---------------------------------------------

Реджинальд Кофмен

На острове Колибрия или Кровь королей

© Составление Б. Герцензон, В. Косниченко, 1994

© Художник С. Маликова, 1994 ©

Оформление «Печатный Двор», 1994

Текст печатается по изданию 1926 года, Ленинград, издательство «Книжные новинки»

Глава I. Неприятное назначение

Мальчишеское лицо Билли просияло. – Замечательно! – воскликнул он.

– Гм! – отозвался его старший собеседник и пригладил рукой свои необычайно черные волосы, скромно зачесанные на пробор.

– Я и поеду с вами, – сказал Билли.

– Никто тебя не просит.

– Вы подумали об этом.

– Ничего подобного. Я и сам не поеду.

– Не по… – Билли не верил своим ушам. – Да не смешите меня: президент, это – президент!

– Да, он стал им теперь благодаря мне, хотя я и не вижу благодарности. Но я знал его еще тогда, когда он не был даже сенатором. И он должен был бы знать меня достаточно хорошо, чтобы не предлагать мне такого пустякового назначения.

– Всякая должность зависит от того, что вы из нее сделаете. Так говорит мой отец. Его первое назначение было в Сан-Сальвадор, а он, как вы знаете, шепелявит. Подумайте, послать шепелявого человека в место, которое называется Сан-Сальвадор! Но он все-таки сумел проявить себя: благодаря ему Сан-Сальвадор фигурирует на нашей дипломатической карте. А эта страна… Как вы пишете ее название – на «а» или на «о»?

Вильям Ванастрен Копперсвейт оглянулся, ища географический словарь.

Кабинет друга его отца ничем не отличался бы от сотен других, выходивших в Нью-Йорке на Парк-авеню, если бы не одна его особенность, вернее – коллекция особенностей, а именно: его носы. На книжных шкафах стояли гипсовые модели, а стены были увешаны чертежами, рисунками и чудовищно увеличенными диаграммами обонятельного органа на всех стадиях развития животной жизни. Они начинались с первой рудиментарной вдавленности на теле медузы, поднимались до великолепных украшений тапира и слона, но своего высшего расцвета они достигали в хоботах человеческой породы. Тут были портреты и слепки, фотографии и таблицы мужчин и женщин с носами греческими и римскими, с носами длинными и короткими, с носами-луковицами и носами-кнопками. Тут была ужасная картина в красках, изображавшая человека совсем без носа. Внутренности носов были тщательно вырисованы, а один ряд гравюр был посвящен носам королевы Виктории, Наполеона, Авраама Линкольна и императрицы Евгении. Короче говоря, носы заглядывали в каждый уголок комнаты и, казалось, вынюхивали сокровенные тайны всего, находившегося в пределах их достижения.

– Как пишется название? – переспросил Доббинс. – Не знаю, как оно пишется, и не желаю знать. Говорю тебе, что я не поеду. Я не двинусь с места.

Фредерик Доббинс действительно был глубоко уязвлен. Он был другом президента Соединенных Штатов на протяжении всей долгой подготовительной карьеры последнего в качестве городского мэра, губернатора штата, члена сената и министра внутренних дел. Все это время мистер Доббинс щедро поддерживал денежными средствами выдвигавшегося государственного деятеля и еще щедрее снабжал его советами.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке