Презумпция лжи

Тема

Александр В. Маркьянов Презумпция лжи (Агония 3)

В семьдесят восьмом — семьдесят девятом годах у многих строевых офицеров Советской армии начало возникать недоброе чувство. Никто ничего не говорил, замполиты удивленно поднимали брови в ответ на осторожные вопросы — но это чувство было. Как будто разлитое в воздухе электричество — перед сильной грозой. Тучи на горизонте сгущались — с каждым месяцем.

Начались интенсивные учения. Крупные, такие как «Памир-79», где отрабатывались действия крупных войсковых группировок в условиях высокогорья. Учения поменьше. Полковые теперь проводились едва ли не каждый месяц, причем — обязательно с боевыми стрельбами. Усиленно к чему-то готовились воздушно-десантные войска.

Тучи сгущались…

Начало… Анкара, Турция 30 марта 1976 года

Кортеж, состоящий из двух армейских джипов, распугивая простых обывателей резкими, крякающими сигналами пробивался через скопище малолитражек в старой, центральной части города, называемой район Канкая. На заднем сидении джипа, шедшего первым пожилой с военной выправкой человек недовольно посмотрел на часы…

— Долго мы будем еще так тащиться? — недовольно произнес он

Несмотря на то, что сегодня на этом человеке сегодня был надет обычный, штатский костюм — весь вид человека — и выправка и отработанный на плацу командирский голос — мог подсказать наблюдательному человеку, что перед ним высокопоставленный офицер. В данном случае — турецкой армии.

Сидевший на переднем сидении капитан, начальник охраны генерала уловил нотки раздражения в голосе своего командира.

— Сахиб, пробивайся — командным голосом произнес капитан — плюнь, если кого нибудь собьешь, или заденешь!

— Понял, бей…[1] - сказал водитель. В армию его призвали недавно, его отец был шофером, исколесил всю Европу, сына посадил за руль в шестилетнем возрасте, и только поэтому Сахиба выделили из всех и доверили возить не кого-нибудь, а самого генерала Кенана Эврена, одного из высших военачальников Турции. И Сахиб старался, как мог. Вот и сейчас он старался ехать настолько быстро, насколько ему позволяла дорога, при этом непрерывно сигналя и ругаясь вполголоса.

Наконец, на дороге стало чуть посвободнее и машины, преодолев еще несколько сотен метров вдруг свернули в узкий проулок. Затормозили около одного из зданий, около которого уже стоял черный, лакированный Мерседес-560.

Капитан Абдалла Махри, начальник службы безопасности генерала Кенана Эврена выскочил на улицу, гортанно закричал, отдавая команды. Несколько рослых солдат с новейшими западногерманскими МР5 в руках — тогда они только начали поступать на вооружение турецкой армии — высадившись из второго джипа, перекрыли улицу с обеих сторон, направив автоматы во все стороны. Редкие прохожие, заметив вооруженный отряд, спешили поскорее скрыться — в Турции солдаты, если им что-то казалось подозрительным, сначала стреляли и только потом разбирались. Это повелось еще со времен янычар и ничуть не изменилось в двадцатом веке — безопасность бея превыше всего. А генерал Кенан Эврен был на данный момент одним из самых охраняемых людей Турции.

И недаром. Ведь Кенан Эврен возглавлял особый антитеррористический отряд СТК, Seferberlik Taktik Kurulu. Помимо основной своей работы — борьбы с терроризмом, этот отряд занимался физической ликвидацией людей, неугодных режиму, прежде всего коммунистов и либералов. Этот отряд тренировали инструкторы НАТО, и он входил в систему «Гладиатор»[2] в качестве турецкого отделения.

Когда солдаты заняли позиции, прикрывая джип генерала, капитан Абдалла Махри открыл тяжелую дверь бронированного джипа, почтительно склонил голову. Из машины неспешно выбрался генерал Эврен, пошел по направлению к одному из домов, но вдруг остановился. Его заинтересовал Мерседес. Номер был знакомым — но кого он возил, припомнить генерал не мог.

Пожав плечами, генерал подошел к двери, условным образом постучал четыре раза. Дверь незамедлительно открылась, и он вошел внутрь. Охрана заняла позиции — часть у машин, часть по периметру дома.

Внутри дома миловидная девушка, одетая в традиционное турецкое платье, приняла у генерала плащ, с легким поклоном указала на дверь, ведущую вглубь дома. Играла какая-то знакомая национальная мелодия — но кто ее исполнял, генерал вспомнить не мог. Улыбнувшись девушке, и с удовлетворением заметив, как она скромно опустила глаза в пол…

— Как тебя зовут? — спросил генерал

— Амина, господин — тихо ответила девушка

Кивнув, генерал пошел вглубь дома…


В большой комнате на мужской половине дома генерал уже ждали двое. Одного он уже знал — невысокий улыбчивый толстяк с глазами навыкате. Старый друг и соратник по организации, руководитель МИТ[3] Хамза Гюргук. Второй, сидевший напротив, был одет в национальную одежду, но его неумение сидеть на ковре, поджав под себя ноги, как это принято в Турции, моментально выдавало в нем привыкшего к стульям европейца. И генерал где-то его видел…

— Ийи акшамлар! — сказал генерал, усаживаясь напротив Гюргука на ковер

— Мяхраба, брат… — высоким гортанным голосом произнес Хамза Гюргук — да пребудет с тобой благословение Аллаха!

— Мяхраба — произнес незнакомец, и акцент сразу выдал в нем англоязычное происхождение. Англичанин или американец.

— Брат, разреши представить тебе Пола Хенци. Он представляет американских друзей в нашей стране. Именно к нему я обратился за помощью в осуществлении нашего великого плана.

— Мы не нуждаемся в помощи! — ответил генерал Эврен по-турецки — и ты зря открыл наши планы кяфирам

— Ты ошибаешься, брат. Любая помощь, приближающая воссоздание нашей Родины в ее истинном величии — помощь Аллаха, от кого бы она не исходила!

— Ты не прав! — жестко повторил Эврен — впрочем, это уже неважно.

— Я могу говорить по-английски? — осведомился незнакомец

— Мы понимаем английский — и я, и господин Гюргук. Я некоторое время служил в Корее и воевал вместе с вашими солдатами — почти без акцента ответил генерал Эврен

— Это хорошо, хорошо… Мое руководство рассмотрело ваши планы, господин Эврен. Я уполномочен вам заявить, что Соединенные штаты Америки не поддерживают терроризм. Но они поддерживают справедливую освободительную борьбу в любом регионе мира. Мы считаем, что мусульманские народы, проживающие в Советском союзе, угнетены и будет вполне объяснимо, если у них проснется национальное самосознание и они решат сбросить коммунистическое иго…

Несмотря на то, что Хенци не выражался прямо, и Гюргук и Эврен прекрасно поняли позицию США по этому вопросу. Соединенные штаты Америки не поддержат продвижение Турции и «Серых Волков» в те регионы, где доминируют США или их сателлиты — но они готовы оказать всяческую помощь тем, кто начнет раскачивать юг Советского союза. Само по себе это неплохо — в СССР не меньше семидесяти миллионов мусульман, советские республики в Азии занимали территории по площади большие, чем сама Турция. Если их удастся оторвать от Советского союза — вместе с налаженной там русскими промышленностью, добычей полезных ископаемых, с запасами минералов и газа — то половина дела по воссозданию Османской империи будет сделана. А дальше… А дальше американцев никто спрашивать и не будет.

— В чем может заключаться… поддержка Соединенных штатов мусульманам, находящимся в рассеянии под пятой кяфиров? — поинтересовался Эврен

— Мы изучили ваш план, господин Эврен. Надо сказать, что мы реализуем похожий план, и было бы разумно объединить усилия. Мы готовы предоставить на реализацию ваших планов… — резидент вынул карандаш, листок бумаги, написал на нем сумму и протянул сидящему ближе Гюргуку.

— Это солидная сумма, господин Хенци… — промолвил Гюргук после того, как взглянул на бумажку — как быстро она может быть выделена?

— В течение трех лет, господин Гюргук. Кроме того — мы предлагаем вам принять участие в ряде… интересных проектов на южной границе Советского союза. Очень интересных… и прибыльных. Например, по налаживанию транзита… белого порошка из «золотого полумесяца» на территорию Советского союза. Чем больше русских вдохнет этот золотой дурман — тем меньше русских сможет с вами воевать, когда придет время это делать, не так ли господа?

— Белая смерть! — с нажимом сказал Гюргук — сам Аллах послал ее нам, чтобы бороться с кяфирами! Пусть кяфиры нюхают этот порошок, пусть их детеныши нюхают этот порошок, пусть они подыхают в собственной блевотине! Аллах Акбар!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора