Монастырь

Тема

Аннотация: «...Наверное, в том, что обитель удалившихся от суетного мира стала служить застенком, был какой-то высший смысл. И там и здесь людей изолировали от общества, ограничивали во всём и лишь мысли их не были подвержены строгой цензуре. И монахи, и зеки должны были работать, чтобы поддерживать своё существование. Одни, правда, лелея надежду на скорейшее освобождение, а другие зная, что лишь смерть принесёт им свободу от того, что их окружает, и перенесёт в царствие небесное. Но для зеков рай находился на земле. Начинался он сразу за монастырской стеной, и название имел не такое впечатляющее, на первый взгляд. Раем для зеков была воля...»

---------------------------------------------

Баян Ширянов

ГЛАВА 1. Утро с трупом.

1. Прапора.

Во втором часу ночи появились клочья тумана. А к четырём – плотная белёсая пелена накрыла двор старого монастыря. Лучи двух мощных прожекторов, которые должны были освещать монастырский двор, вязли в тумане, выхватывая из мглы лишь небольшие островки света.

Вертухаи давно закончили свой ночной обход, сосчитали количество зеков, загнали в койки почитателей однополой любви и поклонников чифиря, и теперь кто спал, кто резался в отобранные у преступников карты на вахте, краем уха вслушиваясь в неестественную тишину. Но всё, казалось, погрузилось в покойное благодушие. Лишь изредка, глухо, как из колодца, доносился визг циркулярной пилы: на промке вкалывала ночная смена зеков.

Прапорщик Синичкин, по прозвищу Синяк, пытался заснуть. Третьи сутки прапорщик маялся с больным зубом. В зеркале, когда Синяк открывал рот, оттягивая пальцем губу, была видна огромная чёрная дыра в коренном. Её окружала лишь тоненькая ниточка здоровой ткани. Это удручало Синичкина, и он прибегал к народному обезболивающему – водке. Но спиртное уже не помогало, возбуждая лишь безысходную жалость к самому себе, и откладывать визит к зубному было уже нельзя.

Синяк ворочался с бока на бок, накрывался с головой шинелью, стараясь хоть так заглушить пьяные крики игроков и своё, уже начинающееся похмелье. Но сон не шёл.

К кому-то пришла десятка с тузом, и это вызвало такие бурные восторги с одной стороны и возмущённые вопли с другой, что Синичкин вскочил.

– Сволочи! Дадите вы мне поспать, пьяные рожи?!

– А чо ты спать завалился? – Прапорщик, которого все звали Черпак, подал голову назад так, что у него появился двойной подбородок, и улыбнулся половиной рта. – Нам спать не положено – преступник сбежит.

– Во, во, – Поддакнул ещё один вертухай, прапорщик Автандилов, не забывая при этом тасовать лохматую колоду, – Пасматри пагод какой! Нэ выдно куда пысаешь!

– Не отрывайся от коллектива, присоединяйся. – Миролюбиво предложил Черпак, косясь на ставшее одутловатым лицо Синичкина. – Всё быстрее дежурство отмотаем…

Флюс прапорщика первые дни вызывал усмешки, как и его желание насколько возможно оттянуть визит к врачу. Некоторые предлагали Синяку свои услуги, многозначительно потирая кулаки. Один такой шутник, Ваня, присоседившийся к Черпаку, сиял свежим фингалом и, избегая смотреть на Синичкина, угрюмо молчал, изредка прикасаясь к заплывшему глазу.

– Да пошли вы все!.. – Махнул рукой Синяк, и вышел из дежурки.

В «аквариуме», перед кнопкой, открывающей дверь в зону, храпел стриженый первогодка срочник. Прапорщик с силой стукнул по железной двери, солдат дёрнулся, едва не свалившись со стула, но успел за что-то зацепиться и, вскочив, заморгал красными невыспатыми глазами.

– Ты у меня поспи тут! – Рявкнул Синяк. – Открывай!

Солдат нажал кнопку, замок щёлкнул, вынимая три толстых штыря из двери. Потянув её на себя, прапорщик, бросив ещё один суровый взгляд на срочника, вошёл в зону.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке