Ген человечности - 3

Тема

Катастрофа, день двадцать девятый

Мексиканский залив

Ночь на 01 июля 2010 года

— Это свои…

— Уверен? — Мик настороженно посмотрел на меня.

— Я знаю их командира…

— Почему он не мог переметнуться?

— Если он переметнулся, значит — все. Точно все. Мы вдвоем все равно мир не перевернем. Я пошел. Ты прикрываешь, пока не высовывайся.

Трофей я оставил здесь же, держа наизготовку оружие, спустился вниз. Если бы сейчас мне попался на дороге одержимый — пришлось бы стрелять и черт знает что началось бы. У тех морпехов, что прибыли вместе с генералом нервы явно на взводе — вообще они сейчас у всех на взводе. И услышать стрельбу в надстройках — им бы явно не понравилось…

Перед выходом на палубу я повесил оружие на грудь, чтобы показать свою миролюбивость и нежелание стрелять — и правильно сделал. Стоило мне только выйти из двери — как несколько человек взяли меня на прицел…

— Не двигаться! Бросить оружие, поднять руки!

Я медленно поднял руки…

— Свои! Армия США!

— На колени!

Ведь и в самом деле выстрелят, придурки — всегда знал, что в морскую пехоту идут те, кому в армии делать нечего…

Медленно опустился на колени, стараясь не сделать ничего такого, отчего бы у кого-нибудь сдали нервы или зачесался палец…

Поднявшись из-за укрытий на палубе, ко мне стали приближаться двое, держа меня на прицелах своих М4. Пацаны совсем еще — оба как на подбор здоровые, белобрысые с простыми бесхитростными лицами сыновей фермеров. Последний призыв, после финансового кризиса, лишившего многих работы и после потерь в Ираке и Афганистане. Цифровой камуфляж смотрелся на них… как-то не так…

— Стоять!

Морпехи замерли на месте, недоуменно оглянулись…

— Отставить! Я его опознал…

Генерал почти не изменился. Тощий как палка, жесткий как камень, загорелый до черноты. Камуфляж без знаков различия, два пистолета — он всегда носил с собой два пистолета, этакий шик еще со времен «дурной земли». Зеленый берет — тоже с тех времен заткнутый за погон. Почти не изменился, не постарел даже… Интересно, как он ко мне отнесется? Того, что я уйду из армии, он не ожидал никак — но я ведь не в частную военную компанию, на большие бабки ушел. Просто надоело все до озверения…

— Воюешь, капитан…

— Так точно, сэр… И вы не сидите на месте…

— Есть такое… Ты снайперу то своему отбой дай, а то беда какая случится…

Генерал Котлер был родом из самых низов — хлебнул и Вьетнам и Гренаду и Панаму и оба Ирака. Во Вьетнам он прибыл совсем зеленым лейтенантом — и выжил потому, что имел глаза и умел ими пользоваться. Хорошо пользоваться. Мика он, конечно же, увидел…

Я обернулся, сделал знак Мику, что безопасно…

— На судне чисто?

— Не знаю, сэр…

— То есть как это — не знаешь? — нахмурился генерал.

— Я не смог зачистить даже все надстройки теми силами, какие у меня есть, сэр… Одержимых, скорее всего нет по крайней мере в надстройках. А что в машинном творится — не знаю, я туда не спускался…

— Одержимых?

— Ну этих… психов, что на людей бросаются.

— Мы их так и зовем — психи…

— Вы знаете, что происходит, сэр?

Генерал потер лоб.

— Здесь не самое лучшее место для долгого разговора. Безопасное место на этом корабле есть?

— Пятый этаж. Рубка. Там выбиты стекла — но там безопасно, сэр.

— Пятый, так пятый… Сержант, ко мне!

Пока командир отряда морской пехоты выслушивал указания генерала, я огляделся. Те тучи, что собирались на горизонте — пока совсем небольшие — мне не понравились. Еще и шторма нам не хватало для полного счастья. Вроде для штормов не сезон, они обычно под осень разыгрываются — но черт его знает…

Вертолет тем временем отправился в обратный путь — долго висеть над палубой он не мог, топливные баки не резиновые…

— Сэр…

— Да?

— Здесь могут быть еще два члена антипиратской команды, два, а может и больше. Я нашел одного в надстройках. У них может быть оружие…

— Если бы они были живы и решили бы стрелять, уже стреляли бы — отрезал генерал — показывай дорогу…

Рубка, тот же день…

В рубке по-прежнему было прохладно, гулял ветерок. Чтобы не дышать вонью — тела одержимых мы сбросили вниз, на палубу. Генерал крикнул через окно морпехам, чтобы прибрались — то бишь сбросили все лишнее и воняющее за борт. Мик пошел вместе с ними чистить — он уже примерно знал, где что находится. А мы с генералом остались одни…

Генерала Котлера я знал еще с Ирака, так получилось… Был двух тысяч четвертый год, самое начало войны. Саддамовская гвардия разбежалась, поджав хвост, и все решили, что все закончилось. На самом деле — все только начиналось…

В апреле две тысячи пятого года по дороге в Самарру — в районе Тикрита штабная колонна попала в засаду. Тикрит был одним из самых страшных мест на той войне — отсюда родом был Саддам Хусейн, его сородичи при нем купались в благах, притесняя всех остальных жителей Ирака — а когда мы пришли все это прекратилось. Поэтому, у жителей Тикрита всегда были к нам серьезные счеты…

Место и время для засады было выбрано грамотно — дул сильный ветер, поднимал песок, видно было метров на пятьдесят, не больше. Вертолеты по такой погоде поднять не смогли, артиллерию применять побоялись, вышедшая нам на помощь колонна нарвалась на мощный фугас и тоже попала под обстрел. В итоге нам два часа пришлось отстреливаться лежа в кювете. Тогда то генерал меня и запомнил — лежал рядом со мной. После этого боя наша рота разведки фактически стала штабной, и нас посылали на самые опасные мероприятия. Например — охотиться на переправляющихся через ирано-иракскую границу опытных иранских диверсантов-фанатиков из «Бригад аль-Кодс». Много было плохого на той земле — и не меньше хорошего…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке