У мертвеца были белые зубы

---------------------------------------------

Агата Кристи

У мертвеца были белые зубы

Agatha Christie «White Teeth», London, 1965

Эркюль Пуаро обедал со своим другом, Генри Воннингтоном в «Доблестной попытке» на Кинг-Роуд в Челси. Мистер Воннингтон любил этот ресторан. Здесь он наслаждался атмосферой и английской кухней. Ему было приятно показать людям, обедавшим с ним, место, которое занимал Август Джон и привлечь их внимание к золоченой книге, где стояло имя этого знаменитого артиста.

Сам мистер Воннингтон был менее всего артистом. И не охотно украшал себя действиями других в этой области.

Молли, его любимая официантка, приветствовала мистера Воннингтона, как своего старого друга. Она чуточку гордилась тем, что помнит вкусы своих клиентов.

— Добрый вечер, господа, — сказала она, усаживая их. — Вам повезло: у нас сегодня индейка с каштанами, ваше любимое блюдо. И вам понравится стилтоновый сыр, мы только что его получили. Что возьмете на первое — суп или рыбу?

— Только никаких ваших французских закусок, — сказал он Пуаро, который изучал меню, — пусть будет хорошая английская кухня!

Пуаро махнул рукой.

— Дорогой друг, — сказал он, — я полностью с вами согласен.

— Ага… так…

Нахмурившись, Воннингтон заботливо выбирал. Наконец, он со вздохом откинулся назад и развернул салфетку.

— Хорошая девушка, — сказал он, когда Молли отошла. — В свое время она была красавицей и работала натурщицей. И, что гораздо важнее, она разбирается в кухне. Женщины обычно в этом отношении безалаберны. В большинстве случаев они, приходя обедать с мужчиной, который им нравится, не обращают внимания на то, что едят, и заказывают первое попавшееся блюдо

Эркюль Пуаро покачал головой:

— Это ужасно.

— Слава богу, мужчины совершенно другие, — самодовольно заметил Воннингтон.

— Все? — спросил Пуаро с чуть заметной искоркой в глазах.

— Нет, вероятно, не все. Очень молодые — нет. Щенки. У всех у них ни разума, ни выдержки. Я не люблю молодых, и… — добавил он беспристрастно, — они мне платят тем же. Может быть, они правы? Но послушать их, так мужчина после шестидесяти ив имеет права жит»! А глядя на их образ действий, невольно думаешь, не помогают ли они в какой-то мере своим старым родственникам перейти в мир иной?

— Вполне возможно, — согласился Пуаро.

— Приятная мысль! Ваши полицейские расследования разрушают все наши идеалы.

Эркюль Пуаро улыбнулся.

— Однако, — сказал он, — было бы интересно составить список людей старше шестидесяти, умерших от несчастных случаев. Уверяю вас, это дало бы вам пищу для размышлений. Беда с вами, вы всегда приходите заранее на место преступления и дожидаетесь, когда оно совершится…

— Простите, — сказал Пуаро, — я увлекся. Расскажите мне лучше, как у вас дела, как вы смотрите на современный мир.

— Хаос! Неразбериха! И бесконечные разговоры для того, чтобы скрыть эту неразбериху! Как соус к несвежей рыбе! Нет, уж мне дайте честный кусок филе морской рыбы, и больше ничего!

Как раз в это время Молли принесла филе, и Воннингтон, довольный, заворчал:

— Вы знаете мои вкусы, малютка!

— Естественно, вы же часто бываете здесь, сэр.

— А разве люди всегда едят одно и то же? — спросил Пуаро. — Они никогда не заказывают что-нибудь другое?

— Только не мужчины. Дамы любят разнообразие, а джентельмены верны своим привычкам.

— Что я вам говорил? — спросил Воннингтон. — Женщины совершенно безмозглы. когда дело касается пищи! — Он огляделся вокруг. — Посмотрите на того бородатого старого типа, вон в том углу. Молли вам скажет, что вот уже десять лет он приходит сюда по вторникам и четвергам. Он стал почти частью мебели. Но никто не знает ни его имени, ни профессии, ни адреса.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке