Асфиксия

---------------------------------------------

Наседкин Николай

Асфиксия

Николай Наседкин

Асфиксия

Рассказ

1

Ночной звонок в дверь всегда не к добру.

К тому же вечер выдался бурным, семейно-скандальным. Хотя - при чём же здесь "семейно"? Просто скандальным. С бывшей женой Михаил Борисович никак не мог разменяться-разъехаться, так что и после развода уже третий месяц продолжали жить под одним потолком и по привычке ссориться-ругаться, как прежде. Накануне Михаил Борисович пришёл домой уже в первом часу с жуткой головной болью, лёг на раскладушке, засыпал с трудом, морщась от накатов разламывающей черепную коробку боли. Комфорта не добавлял и собственный гнусный перегар - последствие двухдневного новогоднего застолья. Одна только мысль-мечта и радовала: выспаться, под душем отмокнуть и - начать с утра прежнюю, будничную, трезвую жизнь...

И вот, пожалуйста, только-только задремал - тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь!.. Будто спицу кто в мозги воткнул-втиснул - и раз, и второй, и третий...  В мать твою так, прости Господи!

- Люба! Не слышишь, что ли?!

- Ага! - зло откликнулась бывшая жена. - Мужик в доме, а я на ночные звонки буду вскакивать!..

Встал, пристанывая, свет зажигать не стал и тапочки искать-нашаривать не стал - от злобы (звонок, гад, верещал без остановки!), - прошлёпал босиком в прихожую, глянул в глазок: какой-то подсвинок  у двери скорячился, одной рукой упёрся в дерматин, другой звонок насилует. И, слышно, мычит чего-то - требовательно, нагло: мол, открывайте, мать вашу!.. Уж не студент ли какой его - двоечник? В полумраке коридорном рассмотреть трудно.

Михаил Борисович, понимая, что делает глупость, вернулся в комнату, полушёпотом раздраженно сообщил:

- Там молодой оболтус какой-то... Пьяный...

- Ну и что? - Люба даже от стены не повернулась. - Чего ты мне докладываешь-то? Открой ему, да и опохмелuтесь вместе!..

Звонки не прерывались.

- Ну, всё, сейчас убью негодяя!

Михаил Борисович решительно прошагал в прихожую и открыл дверь. Правда, - на цепочке. В тусклом свете одинокой коридорной лампочки еле разглядел: пацан, совершенно, запредельно пьяный (как только на ногах держался?), еле-еле поднял бессмысленные глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Без шапки, но куртка кожаная, на меху, брюки приличные, ботинки дорогие. Однако ж всё так ухайдакано в грязи - сразу понятно: падал не единожды.

- В чём дело? - Михаил Борисович голос сделал строгим, "профессорским". - Вам кого?

Парень, просовывая руку в щель над цепочкой, пытался что-то выговорить, но получалось лишь мычание.

- Всё, всё! - прикрикнул как можно жёстче Михаил Борисович, стукнул-шлёпнул по руке незваного гостя. - До свидания! Идите, идите, молодой человек, идите спать!

И - захлопнул дверь. Однако ж, не успел сделать и двух шагов, опять: тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь!..

Господи, ну почему именно к ним возмечтал попасть этот пьяный скот? Ведь рядом ещё целых пять квартир, причём, их, 93-я, не самая крайняя в секции-коридоре... Когда же, наконец, они сговорятся с соседями и закроют общий вход, поставят кодовый замок или домофон? Мало того, что днём всякие бомжи-попрошайки и торгаши-рекламщики бродят безнаказанно, звонят, так ещё вот ночью визитёр-"татарин" объявился...

- Может, в милицию позвонить? - совсем уж лишне спросил Михаил Борисович.

Люба фыркнула.

Тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь!..

Ну, всё! Михаил Борисович, изо всех сил подстёгивая себя, раскочегаривая гнев в подвздохе, врубил свет, быстро натянул домашние штаны, накинул рубашку.

- Ты что? - вдруг вскинулась экс-супружница. - Не вздумай открыть! Там, может, их банда целая!

- Да какая банда! - отмахнулся Михаил Борисович, - Лежи уж теперь...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке