Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Ёрка

Тема

---------------------------------------------

Дефо Даниэл

Даниэль Дефо

ЖИЗНЬ

И УДИВИТЕЛЬНЫЕ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

РОБИНЗОНА КРУЗО,

МОРЯКА ИЗ ЙОРКА,

ПРОЖИВШЕГО ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЛЕТ

В ПОЛНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ

НА НЕОБИТАЕМОМ ОСТРОВЕ

У БЕРЕГОВ АМЕРИКИ

БЛИЗ УСТЬЕВ РЕКИ ОРИНОКО,

КУДА ОН БЫЛ ВЫБРОШЕН

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕМ,

ВО ВРЕМЯ КОТОРОГО

ВЕСЬ ЭКИПАЖ КОРАБЛЯ

КРОМЕ НЕГО ПОГИБ;

С ИЗЛОЖЕНИЕМ

ЕГО НЕОЖИДАННОГО

ОСВОБОЖДЕНИЯ ПИРАТАМИ,

НАПИСАННЫЕ ИМ САМИМ

* ТОМ I *

РОБИНЗОН КРУЗО

Робинзон Крузо - одна из самых знаменитых книг во всей европейской литературе. Но на десять человек, которые знают Робинзона, едва ли один знает его автора. Войдя в литературу для юношества, книга эта оторвалась от своего историко-литературного окружения. Кроме Робинзона три книги XVII-XVIII века прочно и надолго удержались в детской литературе: Дон Кихот, Гулливер и Мюнхгаузен. Судьба Мюнхгаузена отличается от судьбы двух других книг. Мюнхгаузен исчерпывается тем, что в нем может найти детский читатель. Если его читают в более позднем возрасте, то только как воспоминание о детстве. Никаких новых горизонтов при вторичном чтении в книге не открывается. И соответственно этому имя автора Мюнхгаузена никому неизвестно. Только специалисты-библиографы знают, как его звали, когда и на каком языке он писал.

Дон Кихота и Гулливера взрослые читают совсем по-иному, чем дети. Эти книги - не только любимые книги детской литературы, но величайшие и глубочайшие произведения мировой литературы. То, для чего дети читают Гулливера, отходит совсем на задний план для взрослого читателя. Имена Сервантеса и Свифта занимают высокое место среди небольшого числа величайших мировых гениев, а Дон Кихот и Гулливер - центральное место в их творчестве.

Робинзон во многих отношениях ближе к Мюнхгаузену, чем к Дон Кихоту и Гулливеру. В основном содержание его одно и то же для всех читателей, независимо от возраста. Тема Робинзона понятна и очень юному сознанию почти во всем своем объеме, не переставая быть значительной и для зрелого человека. Эта тема не стареет.

Возраст сам по себе мало меняет отношение к ней. Обогащает и осложняет отношение к ней не столько жизненный опыт, сколько историческое понимание, уменье в ее "общечеловеческом" содержании увидеть черты класса и притом на определенном этапе его жизни. Поэтому советский подросток может даже более "по-взрослому" подойти к Робинзону, чем буржуазный профессор литературы, так как он с детства научается видеть то, от чего названный профессор отгорожен прочными шорами.

"Общечеловеческая" тема Робинзона - человек, оставленный на самого себя, лицом к лицу с природой, и отрезанный от человечества. Первое историческое осложнение темы: человек этот вырос в цивилизованном обществе с относительно высокой материальной культурой, и ему удается спасти некоторое количество орудий производства и предметов первой необходимости. Кроме того, Робинзон обладает еще кое-какими навыками и определенным уровнем понимания. Робинзон - не голый человек на голой земле, а осколок определенного общества, отбившийся от этого общества, но, как микрокосм, носящий его в себе.

Второе историческое осложнение: общество, микрокосмом которого Робинзон является, - общество классовое. Робинзон принадлежит к определенному классу - к буржуазии. Робинзон - не просто человек и даже не просто цивилизованный человек на необитаемом острове - он буржуа на необитаемом острове. Но третье осложнение: он не буржуа вообще, а буржуа определенного времени и нации, определенной стадии истории своего класса, именно ее восходящей стадии.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке