Через соловьиный этаж

Тема

Аннотация: Отважнейшие самураи и лучшие наемники совершали покушения на жизнь жестокого правителя Инуямы – Йоды и гибли. Таинственный «соловьиный пол», поющий птицей, едва его коснется нога человека, охранял тирана.

Пройти по «соловьиному этажу» незамеченным невозможно – в этом уверены все. Но в отдаленной горной деревушке в клане магов-отшельников растет юный Такео, обладающий сверхъестественными способностями. Именно он, случайно спасенный от гибели великим воином Шигеру Отори, может стать тем единственным, кому удастся оборвать жизнь Йоды.

---------------------------------------------

Лайан Герн

От автора

События трех книг, включающих сказания об Отори, происходят в вымышленной стране феодального периода. Ни место, ни время не связаны с какой-либо исторической эпохой, хотя в повествовании нашли отражение многие японские обычаи и традиции, использован японский календарь, описываются флора и фауна Японии. Соловьиные этажи «югюисубари-норока» – реалии прошлого, сохранившиеся до наших дней во многих японских старинных домах и храмах. Наиболее известный находится в Киото, в замке Нидзо. Я использовал японские наименования географических пунктов, однако они не соотносятся с существующими городами, кроме Хаги и Мацуэ, которые нанесены на карту почти в соответствии с их подлинным географическим расположением. Что касается героев, то они все вымышлены, кроме неподражаемого художника Сэссю.

Надеюсь, пуристы простят меня за некоторые вольности. Единственное мое оправдание в том, что эта книга – плод воображения.

Лайан Герн

Говорят, в горах олень,

Тот, что сватает себе

Хаги нежные цветы,

Сына одного родит,

Так и я:

Один лишь сыну меня, одно дитя…

И когда мой сын пойдет

В путь далекий,

Где трава – изголовье для него,

Словно яшму, нанижу

Зеленеющий бамбук,

И святой сосуд с вином

Тканями покрою я,

Буду я молить богов

Беспрестанно,

Чтобы он,

Мой любимый нежно сын,

Счастлив был в своей судьбе!

Манъесю, свиток 9, № 1790 из «Страны Восьми Островов».

Перевод А.Е. Глускиной

Мать всякий раз грозилась разорвать меня на части, если я опрокидывал ведро с водой или притворялся, что не слышу, как она зовет меня домой, когда сгущались сумерки и все громче трещали цикады. Я всегда слышал ее голос, грубый и свирепый, отдающийся эхом по пустынной долине. «Где этот негодный мальчишка? Я раздеру его в клочья, когда он вернется».

Когда же я возвращался, весь в грязи от кувыркания с горок, в синяках от драк, а как-то даже истекая кровью от удара камнем по голове (у меня до сих пор остался шрам, похожий на розовый ноготь большого пальца), меня ждал домашний очаг, запах супа и материнские руки, но не сжатые в кулаки, а заботливые, пытающиеся вымыть лицо или распутать волосы. Я же извивался, как ящерица, стараясь выскользнуть из ее рук. Тяжелая нескончаемая работа сделала мать сильной, хотя она была очень молода: родила меня, едва ей исполнилось семнадцать. Когда мать держала меня, я видел, что у нас одинаковая кожа – единственное сходство. Крупные черты лица матери отличались безмятежностью, а мои, более тонкие, походили на ястребиные – так говорили соседи (в отдаленной горной деревушке Мино не было зеркал).

Борьба обычно заканчивалась победой матери. В награду она силой заключала меня в объятия, из которых я не мог вырваться. Материнский голос шептал слова благословения Потаенных, а отчим ворчал, что она портит меня. Маленькие девочки, единоутробные сестренки, прыгали вокруг, пытаясь получить свою долю ласки.

Мино – мирное местечко, достаточно изолированное, чтобы избежать жестоких битв между кланами.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке