Дипломная работа по обитателям болота (35 стр.)

Тема

— Потому что я приложил для этого все усилия. — Он перехватил мои пальчики и быстро перецеловал. — А Лель даже не начал.

— Дурачок, — ласково протянула я и чмокнула в щеку. — Лель — это чудо. Ненормальное чудо, в которое хочется верить, которому хочется дать немного тепла, чтобы он стал походить на человека. Он… он как раз тот самый груз, который не дает мне расслабиться, забыть, где я. И это хорошо, потому что… Ну, так правильно. — Я прижалась плотно-плотно, обнимая его, поглаживая по волосам, лаская за ухом, отчего у кикимора сбилось дыхание, а жилка на шее забилась так быстро, что мне захотелось прижаться к ней губами и прочувствовать этот трепет. Немного отстранилась, посмотрела в такие близкие голубые глаза и выдохнула: — А ты — это ты.

— А что я?

Его взгляд затягивал, чаровал и лишал связи с реальностью настолько, что я даже не уловила момент, когда оказалась на коленях мужчины. Причем в далеко не самой приличной позе. Ногами обхватывая его бедра. Руки Феликса скользнули по спине вниз, почти дошли до стратегической нижней высоты, но он сжал зубы, прерывисто выдохнул и вернул ладони на талию, а потом вскинул бровь и мурлыкающе повторил вопрос:

— Так что я?

— А ты — бессовестный. — Я улыбнулась и, не удержавшись, прижалась лбом к его лбу. — Самый бессовестный, самый хороший, самый ласковый и самый лучший.

— Юль, после таких слов мне хочется возгордиться и еще раз все это подтвердить, но боюсь увлечься. — Руки вдохновленного кикимора проявили недюжинную смелость и уверенно соскользнули на ягодицы, сжали. — Мягкая, красивая, желанная. Моя.

— Ты опять далековато заходишь, — шепнула на чуть заостренное ухо, борясь с желанием его прикусить, понимая, что если сделаю такую глупость, то… — Феликс, пока не спадут лалы, никакого секса!

Кажется, это заявление Кика даже отрезвило, потому как руки вернулись на мою талию. Но обрадовалась я рано. Он нажал, заставляя меня сесть, и я покраснела, понимая… на чем сижу. От смущения не знала, куда себя девать, поэтому попыталась аккуратно сползти. Но кто ж мне даст?

Ла-Шавоир закрыл глаза, тихо простонал и приподнялся, на миг еще крепче прижимаясь ко мне бедрами. Или — не бедрами?..

Я вцепилась в его плечи и испуганно замерла, не зная, что делать или как сопротивляться. Это… слишком! Или… расслабиться и отдаться на волю той искристой горячей волне, которая прокатилась по животу и затаилась где-то внизу?

Решить я не успела, так как мир перевернулся. Меня опрокинули на диван, и я удивленно уставилась на нависшего надо мной риалана.

— Что за новости с лалами? — как-то очень-очень спокойно проговорил Кик.

— Ну, или пока Минавель не уедет, — тут же внесла коррективы в свое, кажется, слишком смелое заявление.

— То, когда я до тебя доберусь, мы обсудим позднее. А сейчас поведай мне новые гениальные выводы, которые ты для себя сделала. Создатель, как же сложно иметь дело с думающей женщиной!

Я охнула оттого, что на меня опустилось и с комфортом разлеглось весьма нелегкое тело, и кикимор тут же приподнялся на локтях. Правда, никакого толка для замышляющей побег меня в этом не было. М-да…

— Лалы, как ты говорил, эмоционально ориентируют нас друг на друга. Это раз, — сбивчиво заговорила я, одновременно старательно сдвигая руки Кика, которые были в опасной близости верхних… достоинств, так сказать. Руки сдвигаться категорически не хотели, а он еще начал поглаживать большим пальцем то местечко сбоку, где начинается грудь. Вроде и относительно прилично, но с претензией и возбуждающе, черт побери этого зеленого гада! — Феликс, прекрати!

— Ты о чем? — невинно спросил мужчина и… подул на разгоряченную кожу лица, шеи и верхней части груди. — Так что там еще с лалами? Ты излагай, излагай, не отвлекайся!

А как не отвлекаться, если эта «Василисушка» ненормальная наклонился и осторожно поцеловал ключицу, а у меня появилось вредное желание — чтобы он не останавливался? И заткнуться самой тоже почему-то захотелось!

— Кик, а ну прекрати, а то разговаривать не буду! — «пригрозила», судорожно соображая, что делать. Блин, вот тебе и романтическое свидание!

— Не разговаривай, — радостно согласился кикимор, снова даря легкий поцелуй, но уже шейке.

— Обойдешься, — мигом передумала я. — Итак, кроме того, что я уже сказала, есть и другое. Твоя, как ты выразился, верность.

— А что, ее нет? — Феликс даже отвлекся от своего занимательного занятия.

— Она есть только потому, что у тебя на меня планы, — любезно просветила драгоценного. — А благодаря этим браслетикам, даже несмотря на блокирующие эмоции кольца, твою… измену я бы ощутила. И послала бы обратно, к твоим девочкам на час и приятельницам по горизонтали в виде той же Юноны!

— Так, верно ли я понял… — Болотник потер висок. — Во-первых, ты опасаешься, что чувства не настоящие, а во-вторых, что я тебя обману, добьюсь своего, а потом радостно побегу по бабам?

— Ну, примерно так, — призналась я. — Ведь даже великая любовь к той же Мине не помешала тебе… употребить половину женского населения резиденции по назначению!

— Опять Мина, — коротко рыкнул Феликс. — А теперь позволь объяснить. О том, что было ДО нашей встречи, даже упоминать не буду. И не вижу смысла, и это будет неприятно, как бы ты ни старалась держать лицо. — Его голос немного смягчился. Феликс нежно и почти невинно коснулся моих губ и продолжил: — Юля, ты забыла про один факт. Я знаю природу нашей связи, а ты нет. Ты мне подходишь почти идеально. Мне хорошо с тобой рядом, приятно общаться, интересно наблюдать со стороны, иногда забавно, а иногда и удивительно слушать, что ты говоришь. И да, я тебя хочу, что, признаюсь, тоже играет немалую роль в моей настойчивости. Срываюсь тоже поэтому. Я зрелый мужчина, и мне нужна эта сторона жизни, а рядом — желанная девушка, которая испытывает ко мне такие же чувства. Плюс у меня давно не было женщины, и это начинает… давить на мозги.

— На мозги? — ехидно переспросила я. — В данный момент это твои мозги давят мне на бедро?

Он тихо рассмеялся, а потом медленно лизнул шею, прокладывая влажную дорожку к уху, прикусил мочку, отчего я дернулась, сдерживая судорожный вдох.

— Юленька, еще немного таких милых, неосознанных, но очень возбуждающих провокаций, и давить станет…

— А вот давай без пошлостей! — торопливо прервала я вконец оборзевшего кикимора.

— Давай, — с готовностью согласился Феликс и… нажал на точку за ухом, отчего я сдавленно зашипела от пронзившего тело желания и судорожно вцепилась ему в грудь… чтобы не притянуть к себе и не впиться поцелуем в такие манящие сейчас бледные губы!

Гад, гад, гад!!!

— Итак, подводим итоги, — мурлыкнул бессовестный жаб, подмигнул и расстегнул первую застежку на лифе. — Никуда… — Еще одна, вскинутые, чтобы его оттолкнуть, руки перехватили и прижали над головой. — Ты от меня… — попыталась брыкнуться, но тотчас поняла ошибку, потому что выгнулась, и теперь мой «ни капли не интересующий» риалана четвертый размер оказался у него почти под носом. Чем Кик сразу же воспользовался, — быстро расстегнул еще пару застежек и, рванув ткань, обнажил грудь, которая теперь была прикрыта только ажурным кружевом бюстика, совершенно не скрывающим напрягшиеся вершинки. — Не денешься… — На лице этого совратителя расцвела такая усмешка, что мне стало очень-очень тепло. До тяжелого дыхания, до испарины, до жара, прокатившегося по телу, заставившего прижаться ближе к тому, кто был так притягательно прохладен. Да и просто притягателен.

И… кто это подался вперед? Это мои руки первыми запутались в его волосах, притягивая ближе, чтобы поцеловать, или его ладонь легла на грудь, сжимая, лаская, сводя с ума? Это я прикусываю прохладную нижнюю губу или это он?

От нежности и томности не было и следа, но как же мне это нравилось! Жадность, с которой он целовал меня, нетерпеливость, с которой расстегивал, почти рвал платье, сдвигал в сторону кружево, чтобы накрыть ртом сосок. Я ахнула и выгнулась навстречу, чувствуя, как вторая вершинка попала в плен пальцев. Феликс отстранился, и я слабо застонала, запуская руку в жесткие волосы, неосознанно стараясь вернуть ту негу, которую дарили прикосновения его языка. Тихий смех, отзывающийся дрожью, и поцелуи, поцелуи, поцелуи…

В какой-то момент мне отчаянно захотелось прикоснуться к его обнаженной коже. Оттого, что я была слишком… суматошна и настойчива, пуговицы с рубашки Кика с тихим стуком рассыпались по полу. Это немного привело в чувство, и я испуганно уставилась в яркие глаза тяжело дышащего Феликса.

— Я… — шепотом начала, медленно отодвигаясь от риалана, пытаясь прикрыть обнаженную грудь. Господи, когда сесть-то успели? А когда я с него жилет стащила и рубашку сдернуть до локтей умудрилась?!

— Ты восхитительна, — выдохнул Ла-Шавоир.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке