Скажи, что любишь (5 стр.)

Тема

— В шесть раз превышает, но это не означает, что я выброшу такие деньги, повинуясь первому похотливому импульсу. Тем более что это не мой похотливый импульс. Я не могу одолжить тебе так много. К тому же такую красотку надо и содержать по высшему классу. И ты, братец, ее не потянешь.

Джереми самоуверенно улыбнулся.

— Зато со мной она будет счастлива.

— Любовницу больше волнует содержимое твоих карманов, а не то, что находится между ними, — изрек Перси и тут же покраснел от собственного афоризма.

— Не такие уж они продажные, — возразил Джереми.

— Убедишься.

— А ты откуда знаешь? У тебя же никогда не было любовницы.

— Перестаньте, — вмешался Дерек. — Еще не хватало, чтобы вы здесь поссорились. Ответ отрицательный, таким он и останется, так что угомонись, Джереми. Твой отец голову с меня сорвет, если я позволю тебе залезть в такие долги. — Мой отец как раз бы меня понял.

В этом Джереми был прав. По слухам, Джеймс Мэлори откалывал в юности лихие номера, в то время как на отца Дерека, маркиза Хаверстона, старшего из четырех братьев Мэлори, с ранних лет легло бремя ответственности за всю семью. Но это не означало, что гнев Джеймса не падет на их головы, случись Дереку уступить просьбам своего кузена.

Поэтому он произнес:

— Согласись, Джереми, с началом семейной жизни дядюшка Джеймс стал гораздо консервативнее. Кроме того, мне придется отвечать и перед моим отцом. И последнее: где, черт побери, ты собираешься держать любовницу? Ты еще не закончил учебу и живешь в доме отца.

Последний довод заставил Джереми трезво оценить свои возможности.

— Об этом я как-то не подумал, будь оно проклято.

— Не забывай, что любовница может оказаться такой же требовательной, как и жена, — заметил Дерек. — Я через это уже прошел. С меня хватит. Хочешь быть связанным по рукам и ногам? В твои годы?

— Черт побери, нет! — в ужасе воскликнул Джереми.

— Тогда скажи спасибо, что я не собираюсь тратить свои деньги на удовлетворение твоих дурацких капризов.

— Я тебе действительно благодарен, кузен. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен.

— Двадцать три тысячи! — прозвучал чей-то голос, и внимание мужчин было вновь привлечено к тому, что происходило в игорном зале.

— Ну вот! Еще одна причина порадоваться, что ты пришел в себя, Джереми, — рассмеялся Перси. — Похоже, торг не закончился.

Услышав выкрик, Дерек помрачнел и напрягся. Не потому, что нелепая цена продолжала расти. Черт побери, лучше бы он не узнал этот голос.

Глава 4


Двадцать три тысячи.

Келси никогда бы не поверила, что за нее могут заплатить столько денег. Высокая цена ничуть не тешила ее самолюбия. Не радовало даже то, что решились проблемы дяди Элиота. Келси была слишком охвачена ужасом, чтобы чему-то радоваться.

Покупающий ее человек выглядел… жестоким. Другого слова в голову не приходило. Может, в этом были виноваты тонкие губы? Или холодный блеск светлых голубых глаз?.. По спине девушки пробежал холодок.

Покупателю было лет тридцать. Келси отметила черные, как уголь, волосы и аристократические черты лица. Если бы не жестокое выражение лица, этого человека можно было бы назвать красивым.

Келси надеялась, что начавший торговаться старик с похотливыми глазками его переиграет.

Господи, приди ей на помощь, кроме этих двоих, в торгах никто не участвовал. Те немногие, которые поначалу предложили раз или два свою цену, вышли из игры, столкнувшись с угрожающим взглядом лорда. Старик продолжал торговаться. Возможно, он не замечал свирепого соперника по причине слабого зрения, а может, был просто пьян. Во всяком случае, выглядел он неважно.

И вдруг раздался новый голос, поднявший цену сразу до двадцати пяти тысяч. Тут же послышался изумленный возглас:

— Тебе-то зачем любовница, Мэлори? Говорят, леди и так выстраиваются в очередь перед твоей постелью.

За шуткой последовал взрыв смеха, который еще более усилился после того, как неизвестный ответил:

— Так ведь то леди, милорд. А мне иногда хочется чего-нибудь… другого.

Последнее являлось оскорблением для Келси, хотя говоривший скорее всего и не думал ее обижать. В конце концов он не мог знать, что, до того как переступить порог этого дома, она была настоящей леди. По правде говоря, ничто не указывало на то, что стоящая на столе девушка могла иметь хоть малейшее отношение к высшему свету.

Келси не видела, от кого исходило новое предложение. Неизвестный находился где-то возле дверей. В той стороне толпилось не менее дюжины мужчин. Кто именно вступил в торг, она не поняла. Но человек, которому она не хотела достаться, хорошо разглядел соперника и бросал в его сторону злобные взгляды. Келси по-прежнему не могла определить, кому они предназначались.

Затаив дыхание, она ждала, что произойдет дальше. Старик, судя по всему, больше торговаться не мог. Он уронил голову на грудь, и никто не потрудился его растолкать. Что ж, судя по голосу, он с самого начала был изрядно пьян. Очевидно, вино сделало свое дело. Но продолжит ли борьбу ее спаситель? Или стушуется, как все прочие?

— Услышу ли я двадцать пять с половиной? — выкрикнул Лонни.

Молчание. До Келси неожиданно дошло, что все цены возрастали на пятьсот фунтов… за исключением последней. Человек по имени Мэлори первым увеличил разрыв до двух тысяч. Признак серьезных намерений? Или он настолько богат, что ему все равно? А может, за выпивкой он не следил за происходящим?

— Услышу ли я двадцать пять с половиной? — повторил Лонни уже громче, чтобы дошло до задних рядов.

Девушка завороженно смотрела на голубоглазого лорда, моля Бога, чтобы он сел и перестал торговаться. От ярости на его шее вздулись вены. Затем, к всеобщему удивлению, он резко повернулся и зашагал к выходу, отбросив ногой стул и расталкивая тех, кто не успел посторониться.

Келси посмотрела на хозяина дома. Разочарованный вид Лонни подтвердил ее надежду. Покинувший зал лорд прекратил торг.

— В таком случае двадцать пять тысяч — раз… — Выдержав короткую паузу Лонни продолжил:

— Двадцать пять тысяч — два… — Следующая пауза оказалась длиннее. — Три! Отлично. Продано лорду Мэлори. Прошу пройти в мой кабинет в конце зала, милорд. Нам необходимо оформить сделку.

Келси не могла поверить, что ее мучения завершились. Но облегчение не приходило, поскольку она так и не увидела, кто ее приобрел. Девушку терзала страшная мысль: не дай Бог он окажется таким же безобразным, как первые двое. Шутка насчет очереди перед его постелью могла означать прямо противоположное. Недаром все так развеселились.

— Ты вела себя молодцом, крошка, — прошептал Лонни, выводя ее из зала. — Я и не ожидал, что цена поднимется так высоко. — Он довольно захихикал. — Эти набобы могут позволить себе что угодно. Теперь беги в свою комнату, собирай вещи и не задерживайся. Придешь прямо в мой кабинет, вон туда. — Он показал на дверь в конце зала, шлепнул Келси ниже спины и легонько подтолкнул к лестнице.

Задерживаться? Ей мучительно не терпелось узнать, кто ее приобрел. Она взлетела по ступенькам. Собирать было особо нечего. Она даже не успела толком распаковать маленький чемоданчик. Менее чем через десять минут девушка уже спустилась вниз.

Но когда до дверей кабинета оставался один шаг, Келси застыла. Неожиданный страх пересилил желание увидеть человека, выложившего за нее немыслимую сумму. Дело было сделано. Ей оставалось либо подчиниться, либо испытать на себе, что означала невнятная угроза Лонни. Келси ни минуты не сомневалась, что речь шла о жизни или смерти. Но неизвестность лишала девушку сил. Что, если купивший ее человек и близко не стоял рядом с порядочными людьми? Что, если он такой же жестокий и бессердечный, как тот тип, которому она едва не досталась? А вдруг это неописуемый урод, который только таким способом и может добыть себе женщину?

Что тогда делать? К своему ужасу, Келси осознала, что сделать она ничего не сможет. Она вправе ненавидеть его или любить… или вообще ничего к нему не испытывать. По правде говоря, она надеялась, что так и будет. Ей определенно не хотелось привязываться к человеку, за которого она никогда не сможет выйти замуж, даже если ей придется вступить с ним в близкие отношения.

— Уверен, вы оцените достоинства своего приобретения, милорд, — произнес Лонии, выходя из дверей кабинета. Заметив стоящую у порога Келси, он затащил ее в комнату и добавил:

— А вот и наша красавица. Желаю вам приятного вечера.

Келси едва не зажмурилась, не в силах взглянуть на свое будущее. Но отважная сторона ее натуры не выдержала, и она посмотрела на собравшихся в комнате людей. Облегчение наступило немедленно. Огромное облегчение. Она по-прежнему не знала, кто ее приобрел, поскольку в кабинете Лонни находился не один человек, а трое. Но из этих троих один был красив, второй — очень красив, а третий — не правдоподобно красив.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке