Шопинг в воздушном замке (30 стр.)

— Успокойся, я попробую к ней съездить и поговорить.

— Ой, не надо! — взмолилась Катерина.

— Не волнуйся, — сдвинула брови Соня, — у меня есть рычаг давления на нее. Она тебе свой адрес дала?

— Сказала, на прежнем месте живет.

— Значит, жди, — велела Соня и, быстро собравшись, укатила.

Вернулась она через несколько часов и мрачно сказала:

— Знала я, что она дрянь, вот только размеров ее подлости не представляла!

Катюша прижала руки к груди.

— Она тебя выгнала?

Соня пожала плечами.

— Нет, мы побеседовали по душам. Я тебе никогда о Пелагее не рассказывала, а зря. Не хотела душу твою травмировать, думала — Суворова давно покойница, с ее-то образом жизни. Но, видно, гадюку яд консервирует, она моложе меня выглядит, здоровья у нее через край. Ты что о Пелагее знаешь?

— Она была проституткой, — ответила Катя.

— Кто тебе сказал? — удивилась Сонечка.

— Даша Кондратьева из детского дома. Она наверняка не знала, просто предположила, — призналась Катя.

— Честно говоря, уж и не знаю, как твою мамашу назвать, — вздохнула Соня. — Ладно, слушай, дело так обстояло…


В молодости Пелагея была очень красивой. Учась в институте, она вела свободный образ жизни. Девушка рано поняла, что привлекательная внешность — товар, который легко можно продать обеспеченным мужчинам. Замуж Пелагея не собиралась, вернее, она не хотела оформлять отношения до тридцати лет.

— Вот пойдет мне четвертый десяток, — смеялась Суворова, — подступит старость, тогда заживу матроной при богатом супруге. А в молодости надо нагуляться.

И Пелагея веселилась вовсю.

Кто заразил ее сифилисом, неизвестно, ясно только, что один из сексуальных партнеров. И Пелагея понятия не имела, что страдает венерическим заболеванием. Как это могло случиться? Да очень просто. Когда человек заражается сифилисом, у него через короткое время появляется язва — твердый шанкр. Она не болит, часто находится на таком месте, куда женщине самой не заглянуть, никаких неудобств не доставляет и через некоторое время проходит. Если даже человек и ощущает некий дискомфорт, он, как правило, не идет к доктору, а покупает в аптеке мазь и успокаивается, когда рана зарубцовывается. Но это преждевременная радость — болезнь затаивается и через некоторое время вступает во вторую фазу, которая характеризуется сыпью. Снова больной физически не страдает и к врачу не торопится. Многие считают, что у них крапивница, аллергия, псориаз, и пытаются лечиться самостоятельно. Кожные высыпания то активизируются, то совсем пропадают. И эта стадия может длиться годами. О том, что у него сифилис, человек зачастую узнает случайно. Например, собирается лечь на операцию, сдает необходимый в таком случае анализ крови и видит ошарашивающий результат. Женщина во время беременности передает инфекцию плоду, но в большинстве случаев младенец после родов выглядит здоровым. Иногда на ладонях и на подошвах стоп появляются высыпания, и вдобавок крошку мучает насморк. Но эти признаки быстро исчезают или врачи, в особенности молодые, принимают их за золотуху и присоединившуюся к ней простуду. Конечно, после анализа крови истина тут же открывается, но не все будущие матери ложатся в роддом.

Первого ребенка Пелагея родила от женатого человека. Трудно в такое поверить, но Суворова намеренно подловила мужчину, хотела увести его от законной супруги и решила, что, забеременев, устроит свое счастье. Роды принимала на дому акушерка, ее услуги оплатил любовник, который не хотел, чтобы Пелагея попала в больницу, где у нее начнут выпытывать имя отца младенца. Суворова чувствовала себя прекрасно, всю беременность пропорхала птичкой и никакие анализы не сдавала. Она не стала препятствовать домашним родам. Любовник должен был увидеть, что будущая мать обладает золотым, сговорчивым характером, а потому бросит свою глупую сварливую жену и пойдет в загс с покорной ему Пелагеей.

Расчет не оправдался. Любовник во всем покаялся законной жене, получил прощение и разорвал с Пелагеей отношения. Правда, дочку он признал и давал приличную сумму на ее содержание. Новорожденная девочка прожила недолго, она заразилась корью и умерла в возрасте семи месяцев. Диагноз «корь» ей поставила районный педиатр, только что получившая диплом врача. Вскрытие делать не стали, кончина выглядела естественной, корь легко переносится детьми школьного возраста, а вот для младенца она может быть смертельной. Пелагея не слишком убивалась по дочери — Надя была для нее обузой. Девочка должна была стать канатом, который притянет к Пелагее мужа, но рыбка сорвалась с крючка, а воспитывать ребенка одна Суворова не хотела, она даже подумывала о том, чтобы отдать Надю на содержание государству, и тут кроха весьма своевременно скончалась.

Вскоре Пелагея предприняла следующую попытку наладить семейное счастье. Она нашла себе любовника (имя его было Петр) и некоторое время безбедно жила за его счет. Но вдруг он заявил:

— Мне предлагают работу за границей. Прости, нам пора расстаться.

— Почему? — удивилась Суворова, которую роль супруги дипломата вполне устраивала.

— Я хочу жениться на молодой девушке с хорошей репутацией, из приличной семьи, — откровенно сказал Петр.

— А я чем плоха? — возмутилась Пелагея.

— У тебя слава дамы не тяжелого поведения, — ухмыльнулся Петр. — Таких в загс не водят.

— Скотина! — взорвалась Суворова. — Значит, спать со мной можно, а отношения оформить стыдно?

— Ага, — подтвердил Петр.

— Так вот, — обозлилась Пелагея, — сообщаю тебе новость: я беременна.

И это была правда. Суворова собиралась втихую сделать аборт, но теперь, когда впереди замаячила перспектива поехать за границу, решила зубами и ногтями уцепиться за этот шанс.

— Я тебе не верю, — отрезал Петр и ушел.

Суворова затаилась, подождала, пока живот достигнет приличных размеров, и явилась на работу к бывшему любовнику.

— Вот, — сказала она, указывая пальцем на свой округлившийся живот, — там твой малыш, наше счастье. Если ты откажешься от отцовства — я в суд подам. В твоих интересах быстро на мне жениться. Я тебя обожаю, и у нас вот-вот родится наследник.

Петр испугался.

— С ума сошла! Я уже отнес заявление в загс.

— С кем? — запаниковала Пелагея, не ожидавшая столь стремительного развития событий.

— Неважно, — зашипел Петр, — тебе знать не положено.

— Все равно я выясню и имя, и адрес, приду к невесте и объясню, что она ребенка без отца оставила, — пригрозила Пелагея.

— Тише, умоляю, тише! — зашептал Петр. — Я все устрою, ты ни в чем не будешь нуждаться, стану давать деньги, только не лезь в мою жизнь.

— Хорошо, любимый, — Суворова прикинулась белой овечкой. — Желаю тебе счастья и очень надеюсь, что ты позаботишься о нас, иначе мне придется с новорожденным ходить побираться по общим знакомым.

Представляете, как обрадовался Петр, перед которым внезапно открылась перспектива дипломатической карьеры? Боясь скандала, бывший любовник нанял для Пелагеи домработницу, ею и оказалась молоденькая Сонечка. Петр полностью содержал будущую мать, он же привел к Пелагее врача-акушера, когда начались роды.

— Никаких больниц, — нервно сказал он, — все произойдет в приватной обстановке.

Пелагея не возражала, у нее уже имелся опыт домашних родов. На свет появилась Лена, абсолютно больная с первого дня жизни. Петр очень боялся, что где-нибудь проскользнет информация о его отцовстве, и проявил чудеса изобретательности — не пожалел денег, сумел записать Лену как дочь мифического Ивана Матвеева. Потом Петр уехал за границу и стал ежемесячно высылать бывшей любовнице вполне приличную сумму на содержание девочки. Петр был порядочным человеком, он не собирался бросать ребенка на произвол судьбы, просто не хотел, чтобы его карьера рухнула из-за скандала. Он опасался агрессии со стороны Пелагеи и предпочел заткнуть бабе рот деньгами.

Суворова почувствовала себя на коне и решила предпринять новую попытку устроить свою судьбу. Время неумолимо бежало, и хоть красота еще не увяла, но по возрасту Пелагея стремительно выходила из категории невест. Она начала действовать по накатанной схеме. Несколько скоротечных романов не принесли ей ничего, кроме разочарования. Да, Суворова получала подарки: драгоценности, шубы, не стеснялась она брать и деньги, но вступить в брак ей не предлагали. Еще несколько лет, и она окажется в разряде баб среднего возраста без особых перспектив! В погоне за денежными мужиками Пелагея забыла о карьере, ее диплом лежал на полке, Суворова никогда не работала. Впрочем, она числилась внештатным «корреспондентом» в газете «Орел»[3], но «журналистка» даже адреса сего издания не помнила.

Запаниковав, Пелагея стала еще активнее бегать по всяческим премьерам и вечеринкам. В конце концов она познакомилась с академиком Жуковым и быстро окрутила наивного ученого. Олег Ефремович давно вдовствовал, имел уже взрослого сына и откровенно обрадовался встрече с красивой и, на его взгляд, молодой Пелагеей. Суворова же резко изменила манеру поведения. Ученого никак нельзя было упустить, больно жирная рыбка попала на крючок. Олег Ефремович имел квартиру, дачу, счет в банке, и сам он был преклонного возраста. Вдова, несомненно, получит все. Правда, у него был еще и сыночек, но тот жил в Питере со своей семьей, и Пелагея решила, что сумеет настроить академика против сына.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке