Совратители, или Разоблаченный иезуит

Тема

---------------------------------------------

Генри Филдинг

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Старый Ларун.

Молодой Ларун.

Мартэн.

Священник.

Журден.

Изабелла.

Беатриса.

Монах.

Слуги.

Место действия – Тулон.

ПРОЛОГ

Когда б в театре осудили строго

Любое исполнение пролога,

Мы больше бы не пели, не читали

Тот вздор, что прежде нужным почитали.

Актер уж не навязывал бы залу

Стихи, где складу нет и смысла мало.

Ведь нам поэт худой несет товар:

Он и потрепан, и линял, и стар.

Софизмы эти, шутки и морали

Теперь уж нас порадуют едва ли.

По-прежнему трагедия твердит,

Что слабым сильный непременно бит,

А бедный зритель преспокойно спит!

Возможно, вам слыхать пришлось не раз,

Что остроумье умерло у нас:

Вампиры-критики, подлы и лживы,

Поэтов кровь сосут – лишь тем и живы.

В истерзанных поэтов сатана,

Однако, вновь вдыхает жизнь сполна.

И вот они опять строчат прологи,

И зрители, поверьте, к ним не строги,

Хотя они и жалки и убоги.

Всем наплевать, про что в них говорится;

Текут они себе – ну как водица!

И коли нету смысла в этом деле,

Замолкнем мы, пока не надоели!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление первое

Дом Журдена.

Изабелла, Беатриса.

Изабелла. В монастырь?! Ха-ха-ха! Пожертвовать молодостью, красотой!… Ты ведь ничего еще в жизни не видела. Что-то не верится!

Беатриса. Перед богом всякая жертва мала, дорогая Изабелла.

Изабелла. Вздор! Велика богу забота до хорошенькой мордашки – ему помыслы людские важны. Для него и старушка сойдет!

Беатриса. Придет пора – ты еще образумишься и тоже потеряешь интерес к земному.

Изабелла. Не раньше, чем для меня исчезнут земные радости, ну а тогда – не знаю. Готова даже пообещать, что, когда состарюсь и подурнею, составлю тебе компанию. Но свет не опостылет мне, пока я сама ему не опостылю.

Беатриса. Что может прельщать в этом мире разумную женщину?

Изабелла. О, мало ли что? Выезды, карты, музыка, театры, балы, комплименты, визиты, а больше всего – статный кавалер. В толк не возьму, что делать в монастыре женщине, если только она не совсем бесчувственная. Предаваться ночным бдениям, молиться, работать или, может, сожалеть, что рядом с тобой этот протухший монах, а не другой кто? Там ведь всякий мужчина, вместо того чтобы вводить тебя в грех, попрекает тебя за грехи. Завидная судьба, нечего сказать!

Беатриса. Такие мысли до добра не доведут: ты скоро, дитя мое, возненавидишь всех на свете! От сильных страстей исцелишься только постом и молитвой.

Изабелла. По совести сказать, я проживу и без них! А вот когда перед тобой ежечасно скопище грязных монахов – попробуй тут не возненавидеть человечество.

Явление второе

Старый Ларун, Изабелла, Беатриса.

Старый Ларун. Доброе утро, моя трясогузочка, кузнечик мой, бабочка! До чего же вы миленькая, плутовочка, аппетитненькая такая резвушечка!… Пожалеешь, что тебе не двадцать пять! За сердце берет, как на вас взглянешь. А где же этот мальчишка? Еще не приходил! Не спел тебе серенаду? Сущее безобразие! Я его матушке перед свадьбой целый месяц спать не давал.

Изабелла. Подумать только!

Старый Ларун. Да, сударыня моя, и еще месяц после. Куда теперешней молодежи до нас – так себе, мозгляки какие-то! Негодник! Да мне в его годы ничего не стоило одним прыжком перемахнуть через собор Парижской богоматери!

Беатриса. Уж не хотите ли вы сказать, что у ваших щеголей были крылья за спиной?

Старый Ларун. Ну, без крыльев, милая, мы обходились: ноги у нас были, как у слонов, а сами-то сильные, что твой Самсон[1] , а уж быстрые!… Я вот загнал как-то раз на охоте оленя да и съел его в один присест. Постойте, а где же мой сосед, мой друг, старина Журден?

Изабелла. Молится, наверное.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке