Ликвидатор (21 стр.)

Тема

Натянув кепку на глаза, я села на электричку и поехала в город. В голове постепенно зрел план дальнейших действий. В снятой малогабаритке показываться нельзя. Это может быть опасно. Лежащий в пакете пистолет грел душу и поднимал настроение. Баба Тасья права, нужно покрасить волосы. Да и переодеться не мешало. Не исключено, что в таком виде на любом углу наша доблестная милиция может остановить меня для проверки документов.

Только вот куда податься? Неожиданно я вспомнила про одну хорошую подругу, вернее, бывшую подругу. Вот уже несколько лет мы не поддерживали отношений, но было время, когда мы были очень близки и практически не разлучались. Мы учились на одном курсе, участвовали в студенческих капустниках, зубрили теорию и писали красочные рефераты. Я никогда не пыталась узнать, как сложилась ее дальнейшая судьба и актерская карьера. С того момента, как в мою жизнь вошел Матвей, я бросила институт и пренебрегла нашей дружбой. Она, конечно, обиделась и, наверное, уже давно забыла о моем существовании. Но у меня в памяти остался ее телефон, даже записная книжка не потребовалась.

Интересно, где она сейчас? Может, уехала из Москвы, а может, вышла замуж и больше не проживает по этому адресу?

Я решила набрать номер и попытать счастья. Трубку сняли почти сразу.

Вне всякого сомнения, это был Маринкин голос.

– Марина, здравствуй, это Жанна, – тяжело вздохнула я.

– Жанна?!

– Не узнала? – Почему не узнала, узнала. Случилось землетрясение или стихийное бедствие? Чем обязана твоему звонку?

– Мне надо тебя увидеть.

– Странное дело, столько лет ты не жаждала меня лицезреть, а теперь что случилось?

– Это не телефонный разговор. Ты не против, если я к тебе сейчас приеду.

– Приезжай, – безразлично сказала подруга и положила трубку.

Через полчаса я уже звонила в Маринкину дверь. Она открыла и уставилась на меня так, словно перед ней стояло привидение.

– Господи, на кого ты похожа?! Ты что, сбомжевалась, что ли, или с огорода приехала?

– Ни то и ни другое. – Я отодвинула ее в сторону и зашла в квартиру.

Затем сняла кепку и внимательно посмотрела на бывшую подругу. Та взвизгнула и прижалась к стене.

– Что это у тебя с головой? Ты что, поседела, что ли?

– Как видишь. Закрой дверь и ответь мне на один вопрос: я в этом доме на кофе могу рассчитывать?

– Почему не можешь, можешь, – испуганно ответила подруга.

Мы прошли на кухню. Марина поставила варить кофе и стала делать бутерброды. Все это время она не сводила с меня глаз. Я положила голову на стол и громко заревела. Затем взяла чашку и поведала подруге свою печальную историю.

Маринка внимательно слушала, губы ее дрожали, глаза были напряженными. Когда я замолчала, она отпила из своей кружки и тихо произнесла:

– Почему ты не позвонила мне раньше, когда был жив Матвей и когда у тебя все было хорошо?

– Прости. Знаешь, только сейчас я начинаю понимать, что у меня ничего хорошего с Матвеем не было. Он любил меня, не спорю, да и я его тоже, только это была вовсе не я, а бездушная, холеная, зажравшаяся сука. Я не звонила потому, что, будучи замужем, стала неудачницей, понимаешь? Мне не хотелось ворошить то, что было связано с моей театральной студенческой жизнью. Я не состоялась как личность. Половина наших однокурсников ведут какие-то программы на телевидении, даже те, кто вообще не подавал никаких надежд. Это профессиональная зависть, пойми. Ты для меня была бы напоминанием о моей несбывшейся мечте, а это для меня очень больно. Мне казалось, что ты стала замечательной актрисой, играешь в солидном театре…

– Это не объяснение.

– Может быть.

– Я не стала замечательной актрисой, а осталась преподавать на кафедре., – Почему?

– Не каждый может пробиться туда, куда он хочет. К тому же я никогда не подавала каких-то особых надежд.

– Ты замужем?

– Разведена. Детей нет. Я хотела тебе позвонить, но не позволяла гордость. Ты очень резко оборвала наши отношения, казалось, что, кроме Матвея, для тебя вообще больше никто не существует. Позже это стало навязчивой идеей.

– Надо было позвонить.

– Думаешь? Мне казалось, что тебе это не надо. Послушай, давай выпьем.

– Давай.

Маринка достала бутылку бренди, и мы начали смаковать этот божественный напиток.

– Тебе на работу сегодня надо? – поинтересовалась я.

– Завтра, – ответила она.

Не прошло и часа, как все стало по-прежнему, словно и не было этих долгих лет. Маринка никак не могла успокоиться, глядя на мою голову.

– Послушай, а давай я тебя покрашу. У меня краска есть классная.

– Какой цвет?

– Темный гранат.

– Ты думаешь, седина ею закрасится?

– Конечно. Это же не красящий шампунь, а настоящая итальянская краска.

У меня мать ей постоянно седину красила.

– Кстати, а где твоя мама?

– Умерла год назад.

– Извини, я не знала.

– Ничего страшного, ты много чего не знала. Так ты будешь краситься?

– Буду, – улыбнулась я.

– Тогда сними с себя это тряпье и надень мой халат.

– Между прочим, я купила это тряпье за четыреста баксов…

– Ты ненормальная, – засмеялась Маринка.

Я стала переодеваться. Маринка взяла мой пакет, заглянула в него и замерла:

– Жанна, что это?

– Пистолет, разве ты не видишь.

– Ты умеешь стрелять?

– Да, меня Матвей на охоте учил.

– Кого ты собралась убивать?

– Многих.

– Ты сумасшедшая.

Маринка нанесла краску на мою седую голову и тихо спросила:

– У Матвея было много врагов?

– Много.

– Почему?

– Потому что у него было много денег. Когда у человека есть деньги, то обязательно будут враги. Понимаешь?

– Понимаю. Жанна, ты же сама говоришь, что ты в розыске, значит, тебе нельзя ходить по улице?

– Нельзя. Ты веришь мне, что я не убивала этого блондинчика?

– Я тебе всегда верила.

– Маринка, мне нужна твоя помощь. У тебя должно быть целое море знакомых гримеров или стилистов, как теперь модно говорить. Помнишь ту чудную Леночку, которая работала стилистом на нашей кафедре?

– Она умерла полтора года назад.

– Что с ней?

– Разбилась на машине.

– Извини, я не знала.

– Ты много чего не знала.

– Так вот, мне нужен хороший гример.

– Это без проблем. Можно хотя бы поинтересоваться, что ты задумала?

– Понимаешь, я хочу помочь одному человеку. Он пострадал из-за меня.

– Павлу?

– Ему. У меня есть фотография человека, которого он должен убить. Я хочу с ним встретиться и кое о чем побеседовать.

– Зачем тебе это надо? Ты влюбилась?

– Нет, Боже упаси, какая может быть любовь. Просто он неплохой парень.

– Разве киллер может быть неплохим парнем? Что ты такое говоришь! Он убийца.

– Марина, все мы в душе убийцы. Он убивает не потому, что это ему нравится, а потому, что ему нужны деньги. Наше великое государство заставляет нас убивать.

– Послушай, Жанна, я сама умею неплохо гримировать, да и ты, кажется, раньше тоже могла. Зачем приглашать кого-то со стороны, я сама прекрасно все сделаю.

– Спасибо.

Я пошла смывать краску, а потом с удовольствием посмотрела на себя в зеркало.

– Ну вот, совсем другое дело, – вздохнула Маринка. – Теперь передо мной молодая красивая Жанка, а не какая-то старая карга.

Я достала золотую цепочку с медальоном и протянула ее Маринке.

– Что это?

– Это тебе на хранение. Спрячь подальше, пока она мне без надобности.

– Можно посмотреть?

– Можно.

Маринка открыла медальон и стала внимательно рассматривать рисунок под стеклышком.

– Как ты думаешь, что это?

– Если я не ошибаюсь, то это похоже на язык древних римлян.

– Ты шутишь?

– Серьезно.

– Ты хочешь сказать, что здесь что-то написано?

– Думаю, что да.

– И ты можешь прочитать, что именно?

– Нет, конечно. Я же не древняя римлянка, – засмеялась Маринка.

– Жаль.

– Я могу попытаться. Но успех не гарантирую. Надо съездить в центральную библиотеку. Там есть словари. Можно посидеть, попыхтеть.

– Маринка, ты гений! – Я захлопала в ладоши.

– Рано радуешься. Я же сказала, что только попробую. А кто такой граф?

– Да так, один жмурик.

– Кто?

– Покойничек. Знаешь, Маринка, мне кажется, будто мы с тобой никогда не расставались и я не выходила замуж за Матвея. Как будто через час нам бежать на лекции…

– Сначала мама часто о тебе спрашивала, не понимала, куда ты пропала.

Потом нашла твою фотографию в газете. Вы с Матвеем на какой-то презентации.

Матвей – управляющий банка. Под снимком подпись: «Чета Виноградовых на открытии супермаркета». Мы поняли, что теперь ты птица не нашего полета и тебе стыдно общаться с простыми людьми.

– Я столько потеряла, Мариночка, ты даже не представляешь. Ты и не догадываешься, насколько я была одинока. Матвей так и не смог стать мне близким человеком. Ближе тебя, оказывается, у меня никогда никого не было.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке